Ты - бесчувственный сухарь.
Носишься со своими деньгами, как обыкновенный жид.
- Очень элегантно изволите выражаться, леди Чаттерли.
- Уверяю тебя, ты был не менее элегантен сегодня в лесу. Мне стыдно, безумно стыдно за тебя.
Мой отец во сто раз человечнее тебя, прирожденного аристократа.
Он потянулся к звонку пригласить миссис Болтон.
Вид у него был явно обиженный.
Конни пошла наверх, шепча про себя в ярости: "Покупать людей!
Дудки, меня-то он не купил. И я не обязана жить с ним под одной крышей.
Дохлый джентльменишко с гуттаперчевой душой.
А как они умеют пускать пыль в глаза своими манерами, ученостью, благородством.
На самом-то деле душа у них пустая, как мыльный пузырь!"
Наверху ее мысли переключились на более приятный предмет - как уйти вечером из дому, чтобы никто не заметил. И постепенно злость ее на Клиффорда прошла.
Глупо тратить на него нервы, глупо ненавидеть его.
Самое разумное - не питать к нему никаких чувств.
И, конечно, не посвящать его в их с Меллорсом любовь.
Сегодняшняя ссора имела долгую историю.
Он всегда корил ее тем, что она слишком фамильярна со слугами, она же считала его высокомерное отношение к простым людям глупым, черствым и бессмысленным.
И Конни сошла вниз в своем обычном, покойном и серьезном, настроении.
У Клиффорда же не на шутку разыгралась желчь. И чтобы успокоиться, он взялся за чтение. Конни заметила, что в руках у него французская книга.
- Ты читала Пруста? - спросил Клиффорд, подымая глаза от страницы.
- Пыталась, но он навевает на меня сон.
- И все-таки это замечательный писатель.
- Возможно, но скучен невероятно. Сплошное умствование; никаких эмоций. Только поток слов, описывающих эмоции.
Я так устала от этих самодовлеющих умников.
- Ты предпочитаешь самодовлеющих дураков?
- Не знаю.
Но ведь в жизни имеется, наверное, что-то среднее.
- Может, и имеется. А я люблю Пруста за его утонченный, с хорошими манерами анархизм.
- Что и превращает тебя в мумию.
- Слова, достойные доброй христианки.
Опять ссора!
Она просто не может не вступить с ним в пререкания.
Вот он сидит перед ней, полуживой мертвец, и хочет подчинить ее своей воле.
Она почти физически ощутила ледяные объятия скелета, прижимающего ее к своим ребрам.
Но если говорить честно, он всегда с ней во всеоружии, и она его немного побаивается.
При первой возможности Конни поднялась наверх и рано легла спать.
В половине десятого она встала и вышла из спальни, прислушалась.
В доме ни звука.
Накинув халат, спустилась вниз.
Клиффорд с миссис Болтон играли в карты на деньги.
Они наверное, засидятся до глубокой ночи.
Конни вернулась к себе в комнату, бросила пижаму на смятую постель. Надела тонкую ночную сорочку, поверх - шерстяное платье, всунула ноги в легкие туфли и накинула пальто.
Она готова идти, если кто Встретится, она вышла подышать воздухом перед сном.
Если попадется кто-нибудь утром на обратном пути, она гуляет по росе до завтрака, по обыкновению.
Единственная опасность - вдруг кто-нибудь зайдет ночью к ней в спальню.
Но это вряд ли случится - один шанс из ста.
Беттс еще не запер двери.
Он запирает дом в десять вечера, а отпирает в семь утра.
Конни выскользнула из дому неслышно, никем не замеченная.