Это был эгоизм самого низкого пошиба, своеволие безумца или женщины-алкоголички.
В конце концов я просто не мог больше ее выносить.
Мы стали спать врозь, она сама это предложила во время одной из вспышек ненависти. Ей все мерещилось, что я подчиняю ее себе.
Вот она и решила завести себе отдельную спальню.
А скоро и я перестал пускать ее к себе.
Я просто не мог больше выносить ее. Я ненавидел ее, а она ненавидела меня.
Господи, как она ненавидела, особенно когда носила этого бедного ребенка.
Я часто думаю, она и зачала-то его из ненависти ко мне. Словом, когда ребенок родился, мы с ней расстались.
Тут началась война, меня призвали.
А вернувшись домой, я узнал, что она живет с каким-то парнем из "Отвальной".
Он замолчал, в лице его не было ни кровинки.
- А что представляет собой этот парень из "Отвальной"? - спросила Конни.
- Амбал, килограммов девяносто. Он все больше молчит, а она его честит на чем свет стоит. И оба пьют.
- Боже мой! Что будет, если она вернется!
- В самом деле. Выходит, надо бежать отсюда, исчезнуть.
Оба замолчали, фотография в очаге стала серым пеплом.
- Значит, когда ты получил, чего хотел, тебе это показалось слишком много? - заключила Конни.
- Значит, так...
И все-таки, если выбирать, я бы предпочел ее фригидным разновидностям - моей первой чистой любви и второй - лилии с ядовитым ароматом, да и прочим тоже.
- А что собой представляют прочие?
- Прочие? А прочих не было.
Мой опыт говорит мне: женщины в большинстве своем любят мужчин, но не любят секс. Они вынуждены мириться с сексом как с одним из непременных условий любви.
Предпочитают старомодный вариант: женщина лежит и не шелохнется, а ты делаешь свое дело.
В конце концов они ничего не имеют против этого, ведь они любят своего партнера.
Но плотская любовь для них не существует, она оскорбляет их добродетель. И многие мужчины на это согласны.
Я же этого не выношу.
Женщины похитрее стараются скрыть безразличие.
Они притворяются, что умирают от страсти, что они испытывают неземное блаженство.
Но это чистый обман. Они просто делают вид.
Есть и еще один сорт женщин, те любят все - объятия, поцелуи, последнее содрогание, но чувственность у них разлита по всему телу. Такие женщины предпочитают все способы любви естественному.
Они умеют вызвать заключительный аккорд, когда мужчина находится совсем не там, где ему в этот миг положено быть. Бывают очень тугие женщины, их дьявольски трудно довести до финиша. Иной раз они сами себя доводят, как моя жена. И еще есть женщины, у которых внутри мертво, и они знают это. Каких только женщин нет!
Или вот женщины-лесбиянки. Выбрасывают мужчину перед самым концом и начинают елозить бедрами до завершения. Удивительно, как много в женщинах лесбиянского, хотя они сами этого и не сознают.
- Тебя это раздражает?
- Я бы всех лесбиянок убил. Когда я с женщиной, которая в сущности лесбиянка, я вою в душе и готов убить ее.
- И что же ты делаешь?
- Бегу от нее со скоростью света.
- Ты полагаешь, что женщины-лесбиянки хуже, чем мужчины-педерасты?
- Разумеется, хуже. Потому что они причиняют более сильные страдания. Впрочем, если говорить честно, не знаю, кто лучше, кто хуже.
Но когда я имею дело с лесбиянкой, неважно, сознающей свой дефект или не сознающей, я прихожу в бешенство и не хочу больше видеть ни одной женщины.
Я готов всю жизнь довольствоваться собственным обществом, только бы не ронять своего мужского достоинства.
Он сидел хмурый, бледный как полотно.
- И ты очень огорчился, когда появилась я?
- И огорчился и обрадовался.
- И что ты чувствуешь сейчас?
- Меня страшат всякие осложнения: ссоры, взаимные обвинения, нелепые ситуации. Все это непременно будет.
Кровь у меня в такие минуты холодеет, накатывает тоска. Когда же кровь играет, я чувствую, что счастлив, даже на седьмом небе.
Но боюсь, я уже начал становиться мизантропом. Я изверился в любви.
Мне казалось, что нет больше на земле женщин, кроме негритянок, с которыми возможен естественный половой акт. Но мы все-таки белые люди, и негритянки для нас точно вымазаны смолой.
- Ну, а теперь? Ты рад, что у тебя есть я?
- Конечно рад. Когда забываю обо всех остальных женщинах.