По-видимому, ты сама не понимаешь себя.
Ты хотела бы потянуть время, уехать и все еще раз обдумать на стороне.
Я не виню тебя.
Думаю, что ты поступаешь мудро.
Возможно, ты предпочтешь остаться хозяйкой Рагби.
Нет, я не виню тебя.
Мне нечего тебе предложить. У меня нет Рагби.
Ты знаешь, что я могу тебе дать.
Я думаю, ты права!
И я вовсе не горю желанием навязать тебе свою жизнь. Не хочу быть у тебя на содержании. Есть ведь еще эта сторона.
"Он мучает меня, - подумала Конни, - чтобы поквитаться".
- Но ты ведь любишь меня? - спросила она.
- А ты?
- Ты же знаешь, что люблю.
Это очевидно.
- Что верно, то верно.
Так когда ты хочешь соединиться со мной?
- Я же сказала - вернусь, и мы все, все устроим. Ну что ты меня терзаешь!
Вот теперь мне надо успокоиться и привести в порядок мысли.
- Прекрасно!
Успокаивайся и приводи что там у тебя в порядок.
Конни немножко обиделась.
- Но ты веришь мне? - спросила она.
- Безусловно!
Ей послышалась в его голосе явная насмешка.
- Тогда ответь мне, только честно, - твердо сказала она. - Ты считаешь, что мне лучше не ездить в Венецию?
- Я считаю, что тебе надо ехать в Венецию, - ответил он своим холодным, чуть насмешливым тоном.
- Ты знаешь, что я еду в тот четверг?
- Знаю.
Конни опять задумалась.
Потом сказала: - Когда я вернусь, нам будут яснее наши отношения, верно?
- Разумеется.
И опять непонятное молчание.
- Я советовался с юристом о разводе, - на этот раз начал он явно через силу.
- Правда? И что он сказал? - встрепенулась Конни.
- Он сказал, что надо было гораздо раньше возбудить дело. А теперь могут возникнуть трудности.
Но поскольку я служил в армии, он думает, что я получу развод.
Если только, конечно, узнав о начатых шагах, она опять не свалится мне на голову.
- А она должна об этом знать?
- А как же. Ей пошлют официальное уведомление.
- Какая тоска - все эти формальности!
Меня то же ждет с Клиффордом.
Опять молчание.
- И конечно, - сказал он, - мне придется месяцев шесть-восемь вести высоконравственную жизнь.
Пока ты в Венеции, соблазн будет недели две-три отсутствовать.
- А я для тебя соблазн? - сказала она, гладя его лицо. - Я так рада, что я для тебя соблазн.
Давай больше не будем думать о неприятном.
Когда ты начинаешь думать, мне становится страшно: ты просто кладешь меня на обе лопатки.
Давай не будем ни о чем думать.
В разлуке у нас будет много времени для думания.