- Я буду счастлива.
Нет, Конни неисправима.
Но если Меллорс служил в Индии лейтенантом лет пять-шесть, то, по крайней мере, его можно будет вывозить в общество.
По-видимому, у него есть характер.
И Хильда стала понемногу смягчаться.
- В конце концов он тебе надоест, - сказала она. - И тебе будет стыдно за эту связь.
Нельзя опускаться до простолюдина.
- Ты ведь такая социалистка, Хильда. Ты всегда была на стороне рабочего класса.
- Да, была, во время кризиса. Но именно потому я и знаю, что нельзя связывать свою жизнь с их жизнью.
Вовсе не из снобизма, просто ритмы жизни у нас разные.
Хильда жила среди политических интеллектуалов, и потому твердолобость ее была непробиваема.
Скучный до одурения вечер в гостинице все не кончался. Наконец, пригласили к обеду, отменно скверному.
После обеда Конни запихала в сумочку кое-какие вещи и еще раз причесалась.
- А знаешь, Хильда, - сказала она, - любовь - это так чудесно, ты чувствуешь, что живешь, что причастна к акту творения.
Это было почти бахвальство с ее стороны.
- Уверена, что и комар рассуждает так же, - заметила Хильда. - Ты думаешь, он так рассуждает? Значит, он тоже бывает счастлив!
Вечер был на удивление ясный и все никак не кончался.
Казалось, светло будет всю ночь.
С застывшим, как маска, лицом негодующая Хильда снова завела автомобиль, и сестры двинулись обратно, выбрав на этот раз другой путь, через Болсовер.
В темных очках, в скрывающей пол-лица шляпе Конни сидела рядом с сестрой и в пику ей рассыпалась в похвалах возлюбленному. Она всегда будет рядом с ним и в горе и в радости.
Миновав Кроссхилл, включили фары; внизу прочертил светящуюся полосу поезд, создав иллюзию ночи.
Хильда съехала на проселок перед самым мостом.
Резко убавив скорость, свернула с шоссе на заросшую травой колею, осветив ее фарами.
Конни выглянула в окно, разглядела недалеко впереди неясную фигуру и открыла дверцу.
- Вот мы и приехали, - сказала она негромко.
Но Хильда, выключив фары, дала задний ход, решив сразу же развернуться.
- На мосту никого? - спросила она. - Да, можете ехать, - откликнулся мужской голос.
Хильда доехала до моста, развернулась, проехала немного вперед по шоссе, задним ходом выехала на проселок, сминая траву и папоротник, остановилась под большим вязом.
И включила сразу все фары.
Конни вышла из машины.
Мужчина стоял под деревом.
- Ты долго здесь стоишь? - спросила Конни.
- Не очень.
Стали ждать, когда выйдет Хильда.
Но Хильда захлопнула дверцу и не двигалась.
- Это моя сестра, Хильда.
Да иди же сюда, скажешь ей несколько слов, Хильда!
Познакомься, это мистер Меллорс.
Егерь приподнял шляпу, но с места не тронулся.
- Хильда, пойдем с нами, ненадолго, - пригласила сестру Конни. - Это недалеко.
- А как быть с машиной?
- Можешь оставить ее на проселке. Здесь так делают.
Ключи ведь у тебя есть.
Хильда в нерешительности молчала.
Потом посмотрела назад, в темень проселка.
- Можно встать за тем кустом?
- Конечно.
Она медленно вырулила за куст, чтобы машину не было видно с дороги, заперла дверцу и подошла к Конни.
Ночь была тихая.
Живая изгородь, дикая, запущенная, чернела слева и справа от неезженного проселка, воздух насыщен свежими ночными запахами, темень - хоть глаз выколи.