Он писал умные литературные письма, хоть сейчас на страницы книги.
Поэтому Конни и читала их без особого интереса.
Она была переполнена слепящим светом лагуны, соленым плеском волн, простором, пустотой, отсутствием всего. Только здоровье, здоровье, ослепляющее здоровье.
И целительное для души; убаюканная здоровой легкостью тела, душа ее вознеслась над всеми горестями.
А главное - ее беременность. Теперь она была в этом уверена.
Так что ослепленье солнцем и солью лагуны, купание в море, охота за раковинами, горячая галька и скольжение гондолы - все это дополнилось ощущением зачинавшейся в ней новой жизни, ощущением благостным и ослепляющим.
Она уже пробыла в Венеции две недели и думала еще пробыть столько же, может, немного меньше.
Потоки солнца выжгли представление о времени, все недавние события затопило счастье физического здоровья.
Она словно парила в ослепительных потоках этого счастья.
Письмо Клиффорда спустило ее с небес на землю.
"Между прочим, у нас был небольшой переполох, - писал он.
- Пребывавшая в бегах жена нашего егеря Меллорса вдруг явилась к нему домой, но оказалось, что там ее никто не ждал.
Он выставил ее вон и запер дверь.
Молва утверждает, что этим дело не кончилось. Вернувшись вечером, он обнаружил эту давно уже не прекрасную леди в своей собственной постели puris naturalibus, т.е. в чем мать родила.
Она взломала окно и таким образом проникла в дом.
Будучи не в силах выдворить весьма потасканную Венеру, он отступил и, как говорят, укрылся в доме своей матушки в Тивершолле.
А в его доме обосновалась Венера из Отвальной, заявляя всем и каждому, что настоящая хозяйка в нем - она. Что до нашего Аполлона, он, по-видимому, переселился в Тивершолл.
Я пересказываю все это со слов других, поскольку Меллорс пока еще у меня не был.
Узнал я эти местные сплетни от нашей сороки, миссис Болтон. Я бы не стал тебе все это писать.
Но миссис Болтон воскликнула: "Ее милость никогда больше не пойдет в лес, если узнает, что может наткнуться на эту ужасную женщину".
Мне понравилась нарисованная тобой картина - сэр Малькольм вышагивает в воде, его белые волосы раздувает ветром, розовое тело сияет.
Я завидую вам, вы наслаждаетесь солнцем, а у нас тут дожди.
Не завидую сэру Малькольму, его неистребимой чувственной ненасытности.
Возраст, как видно, ему не помеха.
Возможно, с годами человек становится все более ненасытным, все более ощущает свою тленность.
Только юность способна верить в бессмертие".
Эта новость, разбившая вдребезги ее отрешенное состояние блаженства, повергла Конни на грань истерики.
Так значит, теперь ее будет терзать эта мерзавка!
Начинаются ее мучения!
А от Меллорса ни строчки.
Правда, они уговорились не писать, но хотелось бы все узнать от него самого.
В конце концов он - отец ее будущего ребенка.
Мог бы и написать! Но как это ужасно!
Как все запуталось!
Подлые простолюдины!
Как прекрасно жить под венецианским солнцем, среди этой праздности, и как гнусно там, в черной, дождливой Англии.
Безоблачное небо, наверное, самая важная на свете вещь.
Конни никому не стала говорить о своей беременности, даже Хильде.
Прочитав послание Клиффорда, она села и написала письмо миссис Болтон с просьбой подробно сообщить ей обо всем происшедшем.
На виллу Эсмеральда заехал проездом в Рим давний приятель семьи, художник Дункан Форбс.
Он стал третьим в их гондоле, купался с ними на той стороне лагуны, всюду сопровождал их - спокойный, скупой на слова молодой человек, преуспевающий в живописи.
Вскоре Конни получила ответ от миссис Болтон. Та писала:
"Вы очень обрадуетесь, ваша милость, увидев сэра Клиффорда.
У него цветущий вид, хотя он много и усердно работает.
Он полон надежд и планов. И конечно, очень хочет поскорее увидеть вас.
Дом без вас опустел, и мы все будем счастливы, когда вы вернетесь.
Вы спрашиваете про мистера Меллорса. Не знаю, что именно сэр Клиффорд вам написал.
Я могу только сообщить следующее. К нему неожиданно вернулась жена. Он пришел в обед из леса, а она сидит у него на крыльце.
Сказала, что вернулась и хочет опять с ним жить, что она его законная жена и не собирается разводиться. (Говорят, что мистер Меллорс начал дело о разводе.) Он отказался с ней разговаривать, в дом ее не пустил, не вошел сам, а повернулся и удалился опять в лес.
Когда он вечером вернулся, дом был взломан. Он поднялся наверх взглянуть, не натворила ли она чего. А она лежит голая на его кровати.