Ну что ж, тебе еще развлекаться добрых лет двадцать. Если судить по виду.
Егерь егерем, но кобель ты хороший.
В чем, в чем, а в этом я разбираюсь. Не то что эта медуза Клиффорд!
Робкая барышня, нет в нем мужской жилы.
А ты мне нравишься, мой мальчик. Бойцовый петух.
Да, ты боец. Охотник!
Ха-ха! Черт возьми, я бы тебе не доверил свой охотничьи угодья!
Ну, а если без шуток - что же мы будем делать?
Эти чертовы старухи ведь съедят нас.
Если без шуток, договорились они до полного мужского взаимопонимания.
- Послушай, мой мальчик: если тебе нужна моя помощь, ты можешь положиться на меня!
Егерь!
Клянусь небом, это прекрасно. Мне это по душе.
У девочки отважное сердце. Что?
В конце концов у нее есть небольшой капиталец. Небольшой, но голодать не придется.
И я ей оставлю все, что у меня есть.
Девочка этого заслуживает. Бросить вызов этому миру старых баб!
Я всю жизнь старался выпутаться из женских юбок, да так и не выпутался.
Ты сделан из другого теста, я это вижу. Ты - мужчина.
- Рад слышать. Меня до сих пор называли за глаза - жеребцом.
- А ты что ожидал? Ты и есть жеребец для этих трухлявых старух.
Расстались они сердечно, и весь остаток дня Меллорс внутренне посмеивался.
На другой день все трое - Конни, Хильда и он - обедали в маленьком безымянном ресторанчике.
- Ужасное, ужасное положение, - начала разговор Хильда.
- Мне оно доставило много приятных минут, - улыбнулся Меллорс.
- Вам бы следовало повременить с детьми. Сначала, мне кажется, вы оба должны были развестись, а уж потом брать на себя такую ответственность.
- Господь поторопился раздуть искру, - усмехнулся Меллорс.
- Господь здесь ни при чем.
У Конни есть свои деньги, на двоих хватит, но ситуация, согласитесь, невозможная.
- Да ведь вас эта ситуация только самым краешком задевает.
- Что бы вам принадлежать к ее кругу!
- Что бы мне сидеть в вольере зверинца!
Помолчали.
- По-моему, самое лучшее, - опять начала Хильда, - если Конни назовет виновником другого мужчину. Чтобы вы вообще не фигурировали.
- Мне кажется, я фигурирую довольно прочно.
- Я говорю о судебном процессе.
Меллорс вопросительно поглядел на Хильду: Конни так и не решилась посвятить его в этот план с Дунканом.
- Не понимаю.
- У нас есть знакомый, который, возможно, согласится выступить в суде как третье лицо, чтобы ваше имя вообще не упоминалось.
- Другой мужчина?
- Разумеется.
- Но разве у нее есть другой мужчина?
Он удивленно посмотрел на Конни.
- Конечно нет, - поспешила Конни его разуверить. - Это просто старый знакомый. У меня с ним ничего нет и никогда не было.
- Тогда чего ради он будет брать вину на себя? Какой ему от этого прок?
- Среди мужчин еще остались рыцари. Они готовы бескорыстно прийти на помощь женщине, - сказала Хильда.
- Камешек в мой огород? А кто этот рыцарь?
- Один наш знакомый шотландец. Мы дружим с детства. Он художник.
- Дункан Форбс! - догадался Меллорс: Конни рассказывала ему о нем. - И как же вы думаете организовать доказательства?
- Можно остановиться в одном отеле. Или даже Конни могла бы пожить у него.