Но на деле... она задумалась о своей "упорядоченной" жизни с Клиффордом и заколебалась.
Неужто ее удел ниточку за ниточкой вплетать всю себя без остатка в жизнь Клиффорда? И так до самой смерти?
Неужто ничего иного ей не уготовано?
И так пройдет ее век?
Она будет смиренно жить "цельной" жизнью с мужем, сплетая ровный ковер их бытия, лишь изредка вспыхнет ярким цветком какое-либо увлечение или связь.
Но откуда ей знать, как изменятся ее чувства через год?
Да и вообще, дано ли это знать кому-нибудь?
И возможно ли всегда и во всем соглашаться? Всегда произносить короткое, как вдох, "да".
Она словно бабочка на булавке - среди пришпиленных догм и правил "упорядоченной" жизни.
Выдернуть все булавки, и пусть летят себе все помехи и препоны стайкой вольных бабочек.
- Да, Клиффорд, я согласна с тобой.
Ты прав, насколько я могу понять.
Только ведь жизнь может и иначе все повернуть.
- Ну, пока не повернула. Значит, ты согласна?
- Согласна. Честное слово, согласна.
Откуда-то сбоку вдруг появился коричневый спаниель; подняв морду, принюхался, коротко и неуверенно взлаял.
Быстро и неслышно выступил вслед за псом человек с ружьем, решительно направился было к супругам, но, узнав, остановился. Молча отдал честь и пошел дальше вниз по склону.
Это и был новый егерь. Конни даже испугалась, так внезапно и грозно он надвинулся на них с Клиффордом.
По крайней мере, ей так показалось - вдруг, откуда ни возьмись, ураганом налетела опасность.
Одет был егерь в темно-зеленый плисовый костюм, на ногах - гетры - издавна так одевались все егери. Смуглое лицо, рыжеватые усы. Взгляд, устремленный вдаль. Вот он проворно сбегает с холма.
- Меллорс! - окликнул его Клиффорд.
Егерь чуть обернулся, козырнул, сразу видно - из солдат.
- Поверните, пожалуйста, мне кресло и подтолкните.
Так легче ехать.
Меллорс перекинул ружье через плечо, проворно, но по-кошачьи мягко, без суеты, будто хотел остаться не только неслышным, но и невидимым, взобрался наверх.
Чуть выше среднего роста, сухощавый, очевидно, немногословный.
На Конни он даже не взглянул, обратив все внимание на кресло.
- Конни, познакомься, это наш новый егерь - Меллорс.
Вам ведь, Меллорс, с госпожой еще не приходилось разговаривать?
- Никак нет, сэр, - бесстрастно отрезал он и снял шляпу.
Волосы у него оказались густые, темно-русые.
Он посмотрел прямо в глаза Конни. Во взгляде не было ни робости, ни любопытства, казалось, он просто оценивал ее внешность.
Конни смутилась, чуть склонила голову, он же переложил шляпу в левую руку и ответил легким поклоном, как настоящий джентльмен, однако не произнес ни слова.
Так и застыл со шляпой в руке.
- Вы ведь не первый день у нас? - спросила Конни.
- Восемь месяцев, госпожа... Ваша милость! - с достоинством поправился он.
- И нравится вам здесь?
Теперь она посмотрела ему прямо в глаза.
Он чуть прищурился - насмешливо и дерзко.
- А как же! Спасибо, ваша милость.
Я в этих краях вырос.
- Он вновь едва заметно поклонился. Надел шляпу и отошел к креслу.
Последнее слово он произнес тягуче, подражая местному говору. Может, тоже в насмешку, ведь до этого речь его была чиста.
Почти как у образованного человека.
Прелюбопытнейший тип - сноровистый и ловкий, любит самостоятельность и обособленность, уверен в себе.
Клиффорд запустил моторчик, Меллорс осторожно повернул кресло и направил его на тропинку, полого сбегавшую в чащу каштанов.
- Моя помощь больше не требуется? - спросил егерь.
- Вы нас все же немного проводите.
Вдруг мотор заглохнет; он не очень мощный, на холмы не рассчитан.
Егерь огляделся - потерял из вида собаку, - взгляд у него был глубокий, раздумчивый.