По-твоему, мне хочется смиренно лежать, стиснув зубы, и чтоб ты мной верховодила?!
- Ну, а все-таки? - упорствовала Конни, но Мик не ответил. - Все вы, женщины, одинаковы. Либо лежите, не шелохнетесь, будто мертвые, либо, когда мужчина уже устал, вдруг разгораетесь и начинаете наяривать, а наш брат, знай, терпи.
Конни, однако, не вслушивалась, хотя точка зрения мужчины ей в новинку.
Ее ошеломило отношение Мика, его необъяснимая жестокость.
Разве она в чем виновата?
- Но ведь ты же хочешь, чтобы и я получила удовольствие? - вновь спросила она.
- Разумеется! О чем речь!
Но поверь, любому мужчине не очень-то по вкусу, сделав свое дело, еще ждать, пока женщина сама кончит...
Нечасто доставались Конни в жизни столь сокрушительные удары - после таких слов ее чувству не суждено было оправиться.
Нельзя сказать, что до этого она души не чаяла в Микаэлисе. Не разбуди он в ней женщину, она б обошлась без него.
И прекрасно бы обошлась!
Но коль скоро в ней все же проснулась женщина, стоит ли удивляться, что и она хочет получить свое в постели.
А получив, питает самые нежные чувства к мужчине (как в эту ночь), можно сказать, любит его, хочет выйти за него замуж.
Пожалуй, Микаэлис нутром почувствовал ее готовность и сам же безжалостно разрушил собственные планы - разом, словно карточный домик.
А Конни в ту ночь похоронила свое влечение к этому мужчине. Да и не только к этому, а, пожалуй, ко всякому.
Жизни их разъялись, как и тела. Будто и не было никогда Микаэлиса.
Безотрадной чередой потянулись дни. Все пусто и мертво.
Лишь однообразное бесцельное существование, в понятии Клиффорда это и есть "совместная жизнь": двое долго живут бок о бок в одном доме, и объединяет их привычка.
Пустота!
Смириться с тем, что жизнь - это великая пустыня, значит подойти к самому краю бытия.
Великое множество дел малых и важных составляет огромное число - но из одних только нулей.
6
- Почему в наши дни мужчины и женщины по-настоящему не любят друг друга? - спросила Конни у Томми Дьюкса, он был для нее вроде прорицателя.
- Вы не правы!
С тех пор как придуман род людской, вряд ли мужчины и женщины любили друг друга крепче, чем сейчас.
И, добавлю, искреннее.
Вот я, к примеру...
Мне женщины нравятся куда больше мужчин. Они храбрее, им можно больше довериться.
Конни призадумалась.
- Но вы, тем не менее, никаких отношений с ними не поддерживаете.
- Разве? А что я сейчас, по-вашему, делаю? Разговариваю с женщиной о самом сокровенном!
- Вот именно - разговариваете...
- Ну, а будь вы мужчиной, удалось бы мне большее, нежели разговор по душам?
- Нет, пожалуй, но ведь женщина...
- Женщина хочет, чтобы ее любили, чтобы с ней говорили и чтобы одновременно сгорали от страсти к ней. Сдается мне, что любовь и страсть понятия несовместимые.
- Но это же неправильно!
- А вам не кажется, что вода чересчур мокра? Что б ей стать посуше, а? Но она с нашими желаниями не считается. Мне нравятся женщины, я с ними охотно беседую, но отнюдь не питаю к ним ни страсти, ни вожделения. Духовное и плотское во мне одновременно не уживутся.
- А по-моему, никакого противоречия не должно быть.
- Допустим, но зачастую в жизни все не так, как должно быть. Я в такие рассуждения не вдаюсь.
Конни снова задумалась. - Но ведь мужчины умеют и пылко любить, и говорить с женщинами по душам. Не представляю, как можно пылко любить женщину и по-доброму, по-дружески не разговаривать с ней о сокровенном. Не представляю!
- Ну, знаете, - замялся он. - Впрочем, если я начну обобщать, толку будет немного. Я могу ссылаться лишь на собственный опыт.
Я люблю женщин, но влечения не испытываю.
Мне нравится разговаривать с ними. И в разговоре, с одной стороны - достигаю близости, с другой - отдаляюсь, меня совсем не тянет их целовать.
Вот вам и противоречие.
Но я, возможно, пример не типичный, скорее, исключение из правил. Люблю женщин, но бесстрастно, а тех, кто требует от меня даже жалкого подобия страсти или пытается вовлечь в интрижку, тех ненавижу.
- И вы об этом не жалеете?
- С чего бы?! Ничуть!
Вон, у таких, как Чарли Мей, связей предостаточно. Но я не завидую.
Пошлет мне Судьба желанную женщину - прекрасно!
Раз такой нет или, может, я ее пока не встретил, значит, говорю я себе: "Ты - рыбья кровь", - и довольствуюсь очень сильной симпатией к некоторым женщинам.