Тягу к ним не усмирить.
Деньги, Слава (или Вертихвостка Удача, как ее величает Томми Дьюкс) нужны нам постоянно.
Не прикажешь себе: "Смирись!"
И десяти минут не проживешь, не имея гроша за душой, - то одно, то другое нужно купить.
Вложил деньги в дело - вкладывай еще, иначе дело остановится. Нет денег - шагу не ступишь!
Есть деньги - все мечты сбудутся.
Чему быть - того не миновать.
Конечно, не твоя вина, что живешь на белом свете. Но раз уж родился, привыкай, что самое насущное - это деньги.
Без всего остального можно обойтись, ограничить себя. Но не без денег.
Как ни крути, от этого никуда не уйдешь!
Она подумала о Микаэлисе. С ним бы она денег имела предостаточно. Но и это не привлекало.
Пусть она не так богата с Клиффордом, но она сама помогает ему зарабатывать деньги.
Сама причастна к ним. "Мы с Клиффордом зарабатываем литературой тысячу двести фунтов в год", - прикинула она.
Зарабатываем!
А собственно, на чем?
Можно сказать, на ровном месте!
Не ахти какой подвиг, чтобы гордиться.
А остальное - и вовсе суета.
Она брела домой и думала, что вот сейчас она с Клиффордом засядет за новый рассказ. Создадут нечто из ничего. И заработают еще денег.
Клиффорд ревниво следил, ставятся ли его рассказы в разряд самых лучших.
А Копни было, собственно говоря, наплевать.
"Пустые они" - так оценил рассказы ее отец.
"А тысячу фунтов дохода приносят!" - вот самое краткое и бесспорное возражение.
Когда молод, можно, стиснув зубы, терпеть и ждать, пока деньги начнут притекать из невидимых источников. Все зависит от того, насколько ты влиятелен, насколько сильна твоя воля.
Умело направишь мощное излучение своей воли, и к тебе приходят деньги - пустой фетиш, волшебно наделенный могуществом, слово, начертанное на клочке бумаги.
Так ничто, пустота оборачивается успехом.
Ах, Слава!
Уж если и продавать себя, то только ей!
Ее можно презирать, даже продаваясь, однако не так уж это и плохо!
У Клиффорда, разумеется, много угнездившихся еще в детском подсознании представлений о "запретном" и о "ценном".
Ему непременно хотелось прослыть "очень хорошим" писателем.
А "очень хорош" тот, кто в моде.
Мало быть просто очень хорошим и удовольствоваться этим.
Ведь большинство "очень хороших" опоздало к автобусу Удачи.
А ведь живешь, в конце концов, только раз, и уж если опоздал на свой автобус, место тебе на обочине, рядом с остальными неудачниками.
Конни хотелось провести грядущую зиму в Лондоне вместе с Клиффордом.
Ведь они-то на свой автобус не опоздали, могут теперь и немного покрасоваться, прокатившись на империале.
Беда в том, что Клиффорда все больше и больше сковывал душевный паралич, все чаще он замыкался или впадал в безумную тоску.
Так напоминала о себе в его сознании давняя боль.
Конни хотелось кричать от отчаяния.
Что же делать человеку, если у него разлаживается что-то в механизме сознания?
Пропади все пропадом! Неужто так и нести свой крест!
Но нельзя _во всем_ бессовестно предавать!
Порой она сокрушенно плакала, но и в такие минуты говорила себе: дура, что толку слезы лить! Слезами горю не поможешь!
Расставшись с Микаэлисом, она твердо решила: в жизни ей ничего не нужно.
Вот самое простое решение неразрешимой, в принципе, задачи.
Что жизнь дает, то и ладно, только бы поскорее, поскорее бежала жизнь: и Клиффорд, и его рассказы, Рагби, дворянство, деньги, слава - пусть все промелькнет поскорее.
Любовь, связи, всякие там увлечения - чтоб как мороженое: лизнул раз, другой, и хватит!
С глаз долой, из сердца вон. А раз из сердца вон, значит, все это ерунда.
Половая жизнь в особенности. Ерунда!