- По-моему, очень!
Клиффорду свозить бы вас в Лондон, развеетесь.
Его круг хорош для него, а вам-то что дают его друзья?
Я б на вашем месте с такой жизнью не смирилась.
Пройдет молодость, наступит зрелость, потом старость, и ничего кроме запоздалых сожалений у вас не останется.
- И ее изрядно выпившая милость замолчала, углубившись в размышления.
Но Конни не хотелось ехать в Лондон, не хотелось, чтобы леди Беннерли выводила ее в свет.
Какая она светская дама! Да и скучно все это!
А еще чуяла она за добрыми словами мертвящий холодок. Как на полуострове Лабрадор: на земле яркие цветы, а копнешь - вечная мерзлота.
В Рагби приехали Томми Дьюкс и еще один их приятель, Гарри Уинтерслоу, и Джек Стрейнджуэйз с женой Оливией.
Болтали о пустяках (ведь только в кругу "закадычных" шел серьезный разговор), плохая погода лишь усугубляла скуку. Можно было лишь поиграть на бильярде, да потанцевать под механическое пианино.
Оливия стала рассказывать о книге про будущее, которую читала. Детей будут выращивать в колбах, и женщин "обезопасят" от беременности.
- Как это замечательно! - восторгалась она. - Женщина, наконец, сможет жить независимо.
Ее муж хотел детей, она же была против.
- И вы бы захотели "обезопаситься"? - неприятно усмехнувшись, спросил Уинтерслоу.
- Меня, судя по всему, и так природа обезопасила, - ответила Оливия. - Во всяком случае, у грядущих поколений будет побольше здравого смысла и женщине не придется опускаться до своего "природного предназначения".
- Тогда, может, стоит их всех вообще поднять за облака, пусть себе летят подальше, - предложил Дьюкс.
- Думается, достаточно развитая цивилизация упразднит многие несовершенства наших организмов, - заговорил Клиффорд. - Взять, к примеру, любовь, это лишь помеха.
Думаю, что она отомрет, раз детей в пробирках будут выращивать.
- Ну уж нет! - воскликнула Оливия. - Любовь еще больше радости будет приносить.
- Случись, любовь отомрет, - раздумчиво сказала леди Беннерли, - непременно будет что-то вместо нее.
Может, морфием увлекаться начнут.
Представьте: вы дышите воздухом с добавкой морфина.
Как это взбодрит!
- А по субботам по указу правительства в воздух добавят эфир - для всеобщего веселья в выходной, - вставил Джек. - Все бы ничего, да только вообразите, какими мы будем в среду.
- Пока способен забыть о теле, ты счастлив, - заявила леди Беннерли. - А напомнит оно о себе, и ты несчастнейший из несчастных.
Если в цивилизации вообще есть какой-то смысл, она должна помочь нам забыть о теле. И тогда время пролетит незаметно и счастливо.
- Пора нам вообще избавиться от тел, - сказал Уинтерслоу. - Давно уж человеку нужно усовершенствовать себя, особенно физическую оболочку.
- И превратиться в облако, как дымок от сигареты, - улыбнулась Конни.
- Ничего подобного не случится, - заверил их Дьюкс. - Развалится наш балаганчик, только и всего. Цивилизации нашей грозит упадок.
И падать ей в бездонную пропасть.
Поверьте мне, лишь крепкий фаллос станет мостом к спасению.
- Ах, генерал, докажите! Свершите невозможное! - воскликнула Оливия.
- Погибнет наш мир, - вздохнула тетушка Ева.
- И что же потом? - спросил Клиффорд.
- Понятия не имею, но что-нибудь да будет, - успокоила его старушка.
- Конни предрекает, что люди превратятся в дым, Оливия - что детей станут растить в пробирках, а женщин избавят от тягот, Дьюкс верит, что фаллос станет мостом в будущее. А каким же оно будет на самом деле? - задумчиво проговорил Клиффорд.
- Не ломай голову! С сегодняшним бы днем разобраться! - нетерпеливо бросила Оливия. - Побыстрей бы родильную пробирку изобрели да нас, женщин, избавили.
- А вдруг в новой цивилизации будут жить настоящие мужчины, умные, здоровые телом и духом, и красивые, под стать мужчинам, женщины? - предположил Томми.
- Ведь они как небо от земли будут отличаться от нас!
Разве мы мужчины? И что в женщинах женского?
Мы - лишь примитивные мыслящие устройства, так сказать, механико-интеллектуальные модели.
Но ведь придет время и для подлинных мужчин и женщин, которые сменят нас - кучку болванчиков с умственным развитием дошколят.
Вот это было бы воистину удивительно, похлеще, чем люди-облака или пробирочные дети.
- Когда речь заходит о настоящих женщинах, я умолкаю, - прощебетала Оливия.
- Да, в нас ничто не может привлекать, разве только крепость души, - обронил Уинтерслоу.
- Верно, крепость привлекает, - пробормотал Джек и допил виски с содовой.
- Только ли души?
А я хочу, чтоб вслед за душой обессмертилось и тело! - потребовал Дьюкс.
- Так оно и будет со временем. Когда мы хоть чуточку сдвинем с места нашу рассудочность, откажемся от денег и всякой чепухи.