- В женщине просыпается дар обожания несколько поздновато. А она и правда может нагрянуть к нам?
- "Ах, ваша милость, - передразнила Конни мисс Бентли, - я не могла и мечтать о таком счастье".
- Не могла и мечтать! Что за чушь!
Надеюсь, все-таки у нее хватит ума забыть о твоем приглашении.
А как у нее чай?
- Липтон и очень крепкий!
Но, Клиффорд, неужели ты не понимаешь, что для женщин, таких, как мисс Бентли, ты - Roman de la rose ["Роман о розе" (фр.) - средневековый роман (XIII в.) Гильома де Лерриса и Жана де Мена, отличающийся светским мировоззрением, пытливостью мысли, энциклопедичностью].
- Меня и это не растрогало.
- Они дрожат над каждой твоей фотографией из журналов. И наверное, каждый вечер молятся за тебя.
Как хочешь, но это прекрасно!
И Конни пошла наверх переодеться.
А вечером Клиффорд сказал ей:
- Ты ведь веришь, что браки заключаются на небесах?
Конни удивленно взглянула на него.
- В этих словах я слышу бряцание длинной, длинной цепи, которая будет волочиться всюду, как бы далеко ни уехать.
- Я вот что имею в виду, - не без раздражения проговорил он. - Вот ты собралась в Венецию. Ты ведь едешь туда не для того, чтобы завести любовь au grand serieux? [очень серьезную (фр.)]
- Завести в Венеции любовь au grand serieux? Разумеется, нет, уверяю тебя.
В Венеции я могла бы завести разве что любовь au tres petit serieux [не очень серьезную (фр.)]. Конни произнесла эти слова с легким презрением.
Утром, спустившись вниз, она увидела в коридоре Флосси. Собака Меллорса сидела под дверью и тихонько поскуливала.
- Флосси, - тихонько позвала Конни. - Что ты здесь делаешь?
- И с этими словами она спокойно отворила дверь.
Клиффорд сидел в постели, прикроватный столик с машинкой был сдвинут в сторону; в ногах кровати стоял навытяжку егерь.
Флосси в один миг проскочила в комнату.
Легким движением головы и глаз Меллорс послал ее вон, и Флосси тотчас повиновалась.
- Доброе утро, Клиффорд, - сказала Конни.
- Я не знала, что ты занят.
- Взглянув на егеря, она поздоровалась и с ним.
Меллорс ответил вполголоса, почти не глядя на нее.
Но у Конни подкосились ноги, так подействовало на нее его присутствие.
- Я помешала тебе, Клиффорд? Прости.
- Нисколько. Я ничем серьезным не занят.
Конни вышла из комнаты и поднялась в голубую гостиную.
Села там у окна и долго смотрела, как он уходил по аллее - легко, изящно и как бы крадучись.
Его отличало природное достоинство, гордость и какая-то необъяснимая хрупкость.
Прислуга!
Прислуга Клиффорда! Не звезды, милый Брут, а сами мы Виновны в том, что сделались рабами [В.Шекспир, "Юлий Цезарь"].
А он правда прислуга? Правда?
А что он все-таки думает о ней?
День был солнечный, и Конни пошла поработать в сад. Миссис Болтон помогала ей.
Эти две женщины, повинуясь неведомой силе, управляющей симпатиями и антипатиями, питали друг к другу душевную приязнь.
Подвязав к колышкам высокую гвоздику, они принялись за рассаду. Обе любили возиться с землей.
Конни с нежностью расправляла тоненькие корешки и, осторожно погрузив крошечное растение в мягкую почву, придавливала ее пальцами.
Этим весенним утром она почувствовала в своем чреве легкую приятную дрожь, как будто и ее нутра коснулся живительный солнечный луч.
- Вы давно потеряли мужа? - спросила она миссис Болтон, беря очередной цветок и опуская его в ямку.
- Двадцать три года назад, - ответила миссис Болтон, осторожно разделяя рассаду на отдельные ростки. - Его принесли домой... Да, уже двадцать три года назад.
К горлу Конни подкатил комок. Как все просто и страшно: "Двадцать три года назад"!
- Почему он погиб? - спросила она. - Он был с вами счастлив?
Естественный вопрос одной женщины к другой.
Миссис Болтон тыльной стороной ладони откинула со лба волосы.
- Не знаю, ваша милость.