- Так вот зачем я вам понадобился - для ребенка.
Конни опустила голову.
- Нет, не совсем, - прошептала она. - Не совсем? Как это не совсем? - сказал он с явным желанием уколоть ее.
- Не знаю, - Конни с укором взглянула на него.
Он рассмеялся.
- И я не знаю.
Опять воцарилось молчание.
- Ну, что ж, - начал он. - Как вашей милости будет угодно.
Ну, вы родите. Сэр Клиффорд будет доволен.
Я тоже ничего не потеряю.
Напротив, судьба послала мне несколько прекрасных мгновений, действительно прекрасных, - с этими словами он, чуть не зевая, потянулся на стуле. - Вы воспользовались мной, - продолжал он. - Что ж, не вы первая, не вы последняя. Но хоть унижение в этот раз скрашено удовольствием. Он опять потянулся, по телу у него пробежала мелкая дрожь, подбородок как-то странно выпятился.
- Это не так. У меня и в мыслях не было воспользоваться вами, - сказала Конни.
- Всегда готов к услугам вашей милости.
- Но вы мне очень нравитесь.
- Да? - рассмеялся он. - Вы мне тоже очень нравитесь, так что мы квиты.
И он посмотрел на нее изменившимся, потемневшим взглядом.
- Может, пойдем сейчас наверх? - спросил он дрогнувшим голосом.
- Нет, только не здесь.
Не сейчас! - поспешно возразила она. Начни он настаивать, она бы покорилась - так сильно ее тянуло к нему.
Он отвернулся и, казалось, забыл о ней. - Мне бы хотелось ощущать ваше тело. Так же, как ощущаете вы мое, - сказала она. - Я ведь еще ни разу не прикоснулась к вашему телу.
Он взглянул на нее и улыбнулся. - Ну, так идем! - Нет, нет!
Лучше в сторожке. Хорошо?
- А как я ощущаю? - спросил он.
- Когда ласкаете.
Взглянув на нее, он перехватил ее отяжелевший, неспокойный взгляд.
- Вам это нравится? - спросил он, все еще улыбаясь.
- Да, а вам?
- Мне? - и прибавил изменившимся тоном: - Нравится. И вы это знаете.
Да, она знала.
Конни встала, взяла шляпку. - Мне пора идти, - сказала она.
- Идите, конечно.
Ей хотелось, чтобы он протянул руку, коснулся ее, сказал что-нибудь, но он молчал в почтительном ожидании.
- Спасибо за чай, - сказала она.
- Не смею благодарить вашу милость за оказанную честь мне и моему очагу.
Конни пошла по дорожке, ведущей в лес, а он стоял в дверях, и легкая усмешка чуть кривила его губы.
Флосси, задрав хвост, бросилась было вдогонку.
Конни шла медленно, не шла, а тащилась, чувствуя, что он смотрит ей вслед, улыбаясь непонятной улыбкой.
Она вернулась домой расстроенная.
Ее задели его слова, что она пользуется им в своих целях, потому что ведь, в сущности, это была правда.
И в ней опять заговорили противоречивые чувства - возмущение и потребность скорее помириться с ним.
За чаем Конни была молчалива и рано удалилась наверх.
Она себе места не находила.
Надо, не мешкая, на что-то решиться.
Вот возьмет и пойдет прямо сейчас в сторожку. А если его там нет? Что ж, может, оно и к лучшему.
Конни незаметно выскользнула из дома через заднюю дверь и пошла в лес, все еще пребывая в унынии.
У самой сторожки она вдруг почувствовала сильнейшее смущение.
Его она увидела сразу; он стоял нагнувшись в рубашке и выгонял из загона кур, вокруг которых путались фазанята, крепенькие, еще немного неуклюжие, но поизящнее обыкновенных цыплят.
Конни пошла прямо к нему. - Видите, я пришла, - сказала она просто.
- Вижу, - ответил он, выпрямляясь и глядя на нее с заметным удивлением.
- Вы выпускаете кур? - спросила она.