Отперев ящик бюро, он достал пачку писем.
И увидел там револьвер.
Он чуть было не схватил его и не пустил себе пулю в лоб, чтобы вырваться из невыносимых тисков, но отбросил эту мысль, не успев додумать.
Заметив, что от сырого воздуха револьвер подернулся ржавчиной, он взял масляную тряпку и начал его протирать.
От этого занятия его отвлекло какое-то движение у двери.
Он поднял голову и спросил:
- Кто тут?
Прошло несколько секунд, и на пороге показался Манума.
- Что тебе надо?
Сын вождя хмуро молчал. Потом сказал придушенным голосом:
- Мы двадцать фунтов заплатить не можем.
У нас нет таких денег.
- А я здесь при чем? - возразил Макинтош.- Ты слышал, что говорил мистер Уокер.
Манума начал упрашивать, мешая самоанские слова с английскими, говоря нараспев дрожащим жалобным голосом, будто нищий, и Макинтош почувствовал гадливость.
Его возмущало, что человек позволил так себя раздавить.
Какое жалкое зрелище!
-т Я ничего не могу сделать, - раздраженно сказал он.- Ты знаешь, что хозяин тут мистер Уокер.
Манума замолчал.
Но остался стоять в дверях.
- Я болен,- проговорил он в конце концов.
Дайте мне лекарства.
- Что с тобой?
- Не знаю.
Болен.
У меня колотье в теле.
- Не стой там, - резко сказал Макинтош.
- Подойди, я тебя осмотрю.
Манума пересек маленькую комнату и остановился у бюро.
- Колет вот тут и вот тут.
- Он прижал руку к пояснице, и лицо его страдальчески сморщилось.
И вдруг Макинтош понял, что юноша смотрит на револьвер, который он отложил, услышав шум на пороге.
Обоих сковало молчание, которое Макинтошу показалось бесконечным.
Он словно читал мысли канака.
И сердце у него при этом бешено стучало.
Внезапно он почувствовал, что находится во власти какой-то посторонней силы.
Не он сам, но она теперь управляла его движениями, неведомая и чужая.
В горле у него пересохло, он машинально прижал ладонь к груди, словно помогая своему голосу, и почему-то, сам того не желая, отвел глаза от Манумы.
- Подожди тут, - с трудом произнес он, будто его душили. - Я принесу тебе чего-нибудь из аптеки.
Он встал.
Показалось ему или его и вправду пошатывает?
Манума стоял молча, и Макинтош не глядя знал, что тот тупо смотрит в открытую дверь.
Из комнаты Макинтоша увела все та же владевшая им чужая сила, но сам он, по своей воле, успел схватить какие-то бумаги и бросить на револьвер, чтобы не было видно.
Он добрел до аптеки, взял одну пилюлю, отлил в пузырек синеватой микстуры и вышел наружу.
Возвращаться в бунгало он не хотел и крикнул Мануме:
- Иди сюда.
Он протянул ему лекарства и объяснил, как их принимать.
Почему-то он не мог встретиться с юношей взглядом и, давая наставления, смотрел ему в плечо.
Манума взял лекарства и выскользнул за калитку.
Макинтош вошел в столовую и начал в который раз листать старые газеты.
Читать он не мог.