Надо осадить наглеца.
Но что-то, он сам не знал что, удержало его от этого.
- Когда он уйдет, надеюсь, его место займете вы, мистер Макинтош,-продолжал Джарвис.- У нас на острове вы всем по душе.
Вы понимаете туземцев.
Они теперь просвещенные стали, с ними надо обходиться по иному, чем в старину.
Теперь в администраторы нужен человек образованный.
А Уокер, он торговец, вроде меня.
У Терезы заблестели глаза.
- Когда настанет время, что потребуется с нашей стороны, считайте, все будет сделано. Можете на меня положиться.
Я сам соберу всех вождей и отправлю с петицией в Апию.
Макинтошу стало почти дурно.
Ему не приходило в голову, что преемником Уокера, в случае чего, может оказаться он.
Правда, никто из чиновников не знал острова лучше него.
Он внезапно встал и, коротко попрощавшись, пошел обратно.
Теперь он, не мешкая, направился к себе.
Окинул быстрым взглядом бюро.
Пошарил под бумагами.
Револьвера там не было.
Сердце у него отчаянно застучало в ребра.
Он стал искать револьвер.
Смотрел на креслах, в ящиках.
Искал неистово, все время зная, что ничего не найдет.
Внезапно раздался хриплый добродушный голос Уокера:
- Чего это вы, Мак?
Он, вздрогнув, обернулся.
Уокер стоял в дверях. Макинтош безотчетно шагнул и заслонил бюро.
- Прибираетесь? - насмешливо спросил Уокер.- Я велел заложить серую в двуколку.
Поеду в Тафони купаться.
Давайте со мной.
- Хорошо, - ответил Макинтош.
Пока он с Уокером, ничего произойти не может.
Им предстояло проехать три мили до пресного озерка, вырытого в скалистом грунте с помощью динамита и отделенного от океана узкой перемычкой.
Такие места для купания администратор распорядился устроить туземцам на острове повсюду, где только ни бил источник,- пресная вода была прохладной и бодрящей по сравнению с морской, слишком теплой и словно бы липкой.
Они бесшумно катили по травянистой дороге, с плеском переезжали мелкие заливчики, где океан вторгался на сушу, миновали две деревни, просторные хороводы островерхих хижин вокруг белой часовни, а за третьей вылезли из двуколки, спутали лошадь и спустились к озерку.
За ними увязались несколько девушек и стайка ребятишек.
И вскоре все уже с криком и смехом плескались в воде, а Уокер в лава-лава плавал, точно неповоротливый старый дельфин.
Он обменивался с девушками сальными шуточками, а они для развлечения подныривали под него и ловко ускользали, когда он пытался их схватить.
Утомившись, он растянулся на камне, а девушки и ребятишки окружили его, словно одна счастливая семья. Жирный старик, сиявший лысиной в оторочке седых волос, был похож на состарившееся морское божество.
В его глазах Макинтош вдруг увидел непривычное мягкое выражение.
- Такие они все хорошие детишки, - сказал Уокер.
- На меня смотрят как на отца.
И тут же, не переводя дух, обратился к одной из девушек с непристойностью, от которой они все так и прыснули со смеху.
Макинтош стал одеваться.
Сухопарый и тощий, с длинными руками и ногами, он был смешон и похож на злого Дон Кихота, и Уокер принялся грубо прохаживаться на его счет.
Каждая шутка встречалась приглушенным хихиканьем.
Макинтош никак не мог справиться с рубашкой.
Он сознавал, что выглядит нелепо, но служить посмешищем не желал.
Он не отвечал и хмурился, сдерживая бешенство.
- Если не хотите опоздать к обеду, то пора ехать.
- Вы неплохой парень, Мак.