- Эй, Тангату! Твой сын вчера ночью оставил нож в дереве.
Я привез его тебе.
Он швырнул нож на землю между сидящими и с хохотом затрусил прочь.
В понедельник он поехал проверить, начали ли они работать.
Но никаких приготовлений не обнаружил и отправился в деревню.
Ее обитатели занимались обычными делами: кто-то плел циновки из листьев пандануса, старик выскребывал чашу для кавы, дети играли, женщины занимались стряпней.
Уокер, улыбаясь, остановился у хижины вождя.
- Талофа-ли, - сказал вождь.
- Талофа, - ответил Уокер.
Манума плел сеть.
Изо рта у него торчала сигарета, и он поглядел на Уокера с торжествующей улыбкой.
- Значит, вы решили дороги не строить?
Вождь ответил:
- Да, если вы не заплатите нам сто фунтов.
- Вы еще пожалеете.
- Он повернулся к Мануме.
- А у тебя, парень, как бы спина не разболелась, и очень скоро.
Он, посмеиваясь, уехал, а туземцев разобрал страх.
Они боялись этого толстого старого грешника, и ни брань, которой его осыпали миссионеры, ни презрение, которому Манума научился в Апии, никак не могли разуверить их в том, что он наделен дьявольской хитростью и что все до единого, кто отваживался ему перечить, рано или поздно за это поплатились.
Не прошло и суток, как они узнали, какую уловку он изобрел теперь.
Она была вполне в его духе.
На следующий день в деревню явилась толпа мужчин, женщин и детей, и их старейшины объяснили, что подрядились строить дорогу.
Уокер предложил им двадцать фунтов, и они согласились.
Хитрость же заключалась в том, что правила гостеприимства у полинезийцев имеют силу священного закона, и нерушимый этикет требовал, чтобы жители деревни не только предоставили гостям кров, но также кормили и поили их все время, пока те пожелают оставаться у них.
Обитатели Матауту попали в ловушку.
Каждое утро рабочие веселой толпой отправлялись на строительство: валили деревья, взрывали скалы, выравнивали, где требовалось, полотно, а вечером наводняли деревню, ели и пили - ели так, что за ушами трещало, танцевали, пели духовные гимны и вообще вовсю наслаждались жизнью.
Для них это был долгий веселый пикник.
Но лица их хозяев постепенно вытягивались. Гости оказались с хорошим аппетитом и ненасытно уничтожали бананы и плоды хлебного дерева; не осталось на ветках ни единого авокадо, а ведь в Апии за них можно было бы получить немалые деньги.
Над деревней нависла угроза полного разорения.
И тут выяснилось, что работают гости не торопясь.
Может быть, Уокер дал им понять, что особой спешки от них не требуется?
При таких темпах, пока построят дорогу, в деревне не останется ни крошки съестного.
Хуже того: они стали всеобщим посмешищем. Когда кто-нибудь из жителей Матауту приходил по делам хоть в самое отдаленное селение, выяснялось, что все равно слухи его опередили, и ему навстречу звучал издевательский смех.
А для канаков нет ничего страшнее насмешек.
Вскоре среди пострадавших поднялся сердитый ропот, Манума перестал быть героем; ему пришлось выслушать немало горьких слов, а затем произошло и то, что напророчил Уокер: ожесточенный спор перешел в ссору, полдесятка молодых людей набросились на сына вождя и так его отделали, что он неделю пролежал на циновках весь в синяках, ворочаясь с боку на бок и не находя облегчения.
Каждые день-два на старой кобыле приезжал администратор и смотрел, как продвигается строительство.
Он был не из тех, кто противостоит соблазну поиздеваться над поверженным противником и упустит случай лишний раз напомнить ему о всей глубине его унижения.
Он сломил дух жителей Матауту.
И как-то утром, спрятав гордость в карман (это чистая фигура речи, так как карманов у них не было), они вместе с гостями отправились на строительство.
Дорогу необходимо было докончить как можно скорей, чтобы уберечь хотя бы остатки съестных припасов, и потому в работе приняла участие вся деревня.
Но работали они молча, затаив в сердцах ярость и обиду - даже дети трудились и молчали.
Женщины плакали, связывая и унося обрубленные ветки.
Когда Уокер это увидел, он так захохотал, что чуть не свалился с седла.
Весть о новом повороте событий облетела остров и страшно насмешила всех туземцев.
Ну и потеха, как он их в конце концов оставил в дураках, этот хитрый белый старик, которого не удалось еще обойти ни одному самоанцу! И они приходили из самых отдаленных деревень, приходили с женами и детьми, чтобы поглядеть на глупых людей, которые не взяли двадцати фунтов, чтобы построить дорогу, а теперь должны работать даром.
Но чем усерднее работали хозяева, тем с большей прохладцей трудились гости.
Зачем торопиться, когда они едят на даровщинку хорошую пищу, и чем дольше будут тянуть, тем смешнее выйдет шутка!
Кончилось тем, что несчастные жители деревни не выдержали и в то утро пришли просить администратора, чтобы он отослал рабочих домой.
Если он это сделает, то они сами достроят дорогу даром.
Он одержал полную и безоговорочную победу.