О, мои волосы! – причитала Мег, с отчаянием глядя на неровные завитки надо лбом.
– Не везет мне, как всегда!
Зря ты меня попросила это сделать.
Вечно-то я все испорчу.
Ох, как мне жаль! Но щипцы оказались слишком горячими, и вот я такое устроила! – стонала бедная Джо, взирая со слезами раскаяния на лежащие на столе черные блинчики.
– Ничего не испорчено, просто подкрути их и завяжи лентой так, чтобы концы чуть-чуть свисали на лоб, и будет выглядеть как по последней моде.
Я видела, так многие девочки носят, – сказала Эми в утешение.
– Так мне и надо за то, что хочу быть элегантной.
Лучше бы я оставила свои волосы в покое! – воскликнула Мег с досадой.
– Я тоже так думаю, они были такие гладкие и красивые.
Но они скоро снова отрастут, – сказала Бесс, подбегая, чтобы поцеловать и утешить бедную стриженую овечку.
После разнообразных, не столь значительных неудач Мег была наконец готова, и объединенными усилиями всего семейства Джо была облачена в платье, а ее волосы уложены в высокую прическу.
Обе выглядели очень хорошо в своих простых платьях: Мег – в серебристо-сером, с кружевной рюшечкой и жемчужной булавкой, с синей бархатной лентой на голове, а Джо – в темно-бордовом, с жестким, почти мужским льняным воротничком и белой хризантемой в качестве единственного украшения.
Каждая надела одну хорошую чистую перчатку и держала в руке другую, испачканную, и все сошлись на том, что вид у них был «вполне изящный и непринужденный».
Туфли Мег на высоких каблуках были очень тесными и жали, хотя она и не признавалась в этом, а все девятнадцать шпилек в волосах Джо, казалось, впивались ей прямо в голову, что было не совсем приятно – но, боже мой, будем элегантны или умрем!
– Желаю вам весело провести время, дорогие мои! – сказала миссис Марч, когда сестры легкой походкой двинулись по дорожке. – Не ешьте много за ужином и возвращайтесь в одиннадцать, когда я пришлю за вами Ханну. – Ворота уже захлопнулись за ними, но из окна снова донесся голос: – Девочки, девочки!
А носовые платки вы не забыли?
– Все в порядке, платки чистые, а у Мег даже надушен одеколоном! – крикнула Джо, добавив со смехом, когда они зашагали дальше: – Мама наверняка спросила бы нас об этом, даже если бы мы выскакивали из дома во время землетрясения.
– Это одна из ее аристократических склонностей. И такая забота вполне обоснованна, так как настоящую леди всегда узнаешь по чистым ботинкам, перчаткам и носовому платку, – отозвалась Мег, у которой было немало собственных маленьких «аристократических склонностей».
– Так не забудь, Джо: постарайся, чтобы никто не видел твое платье сзади.
Как мой пояс, в порядке?
А волосы очень плохо выглядят? – спросила Мег, когда наконец отвернулась от зеркала в гардеробной дома миссис Гардинер после продолжительного прихорашивания.
– Я непременно о чем-нибудь забуду.
Как увидишь, что я делаю что-то не то, подмигни мне, ладно? – отозвалась Джо, резко дернув свой воротничок и торопливо поправляя волосы.
– Нет, подмигивать – это не женственно.
Я приподниму брови, если что-то не так, или кивну, если все в порядке.
А теперь держи спину прямо и делай маленькие шаги. И если тебе кого-нибудь представят, не пожимай ему руку – дамам это не подобает.
– И как ты все это запомнила?
Я вот никак не могу.
Какая веселая музыка, а?
Они спустились вниз, чувствуя себя несколько неуверенно, так как редко бывали в обществе и даже такая скромная вечеринка, как эта, была для них большим событием.
Миссис Гардинер, величавая пожилая дама, любезно приветствовала их и подвела к старшей из своих шести дочерей.
Мег была знакома с Салли и очень скоро почувствовала себя непринужденно, но Джо, которую мало интересовали девочки и девичья болтовня, стояла в стороне, предусмотрительно повернувшись спиной к стене, и чувствовала себя так же не на месте, как жеребенок в оранжерее.
Несколько мальчиков оживленно беседовали о коньках в другом конце зала, и ей очень захотелось подойти и присоединиться к ним, так как коньки были для нее одной из утех жизни.
Она телеграфировала о своем желании сестре, но брови Мег взлетели вверх в такой тревоге, что Джо не осмелилась двинуться с места.
Никто не заговорил с ней, стоявшие поблизости девочки отходили одна за другой, пока Джо не осталась в одиночестве.
Она не могла побродить по залу и развлечься, так как при этом взорам всех открылось бы испорченное полотнище юбки, так что она стояла и довольно печально глядела на окружающих. Начались танцы.
Мег сразу была приглашена, и тесные туфли замелькали так проворно, что никто даже не догадывался о боли, которую их обладательница переносила с улыбкой.
Джо увидела, что высокий рыжий юноша приближается к ее уголку, и, испугавшись, как бы он не вздумал пригласить ее, быстро скользнула в задернутую шторой нишу, в надежде, что сможет подглядывать оттуда и спокойно и приятно провести вечер.
К несчастью, некто застенчивый уже избрал для себя убежищем эту нишу, и когда штора упала за спиной Джо, она обнаружила, что очутилась лицом к лицу с внуком мистера Лоренса.
– Ох, я не знала, что здесь кто-то есть! – пробормотала Джо, запнувшись и собираясь вылететь так же быстро, как влетела.
Но мальчик засмеялся и сказал любезно, хотя и выглядел при этом несколько встревоженным:
– Ничего страшного, оставайтесь, если хотите.
– Я вам не помешаю?
– Ничуть.
Я зашел сюда просто потому, что почти никого здесь не знаю и, понимаете, почувствовал себя как-то неловко сначала.
– Со мной то же самое.
Не уходите, пожалуйста, если, конечно, я вам не мешаю.
Мальчик снова сел, молча уставившись на свои лакированные бальные туфли. Наконец Джо сказала, стараясь быть вежливой и побороть смущение:
– Кажется, я имела удовольствие встречать вас прежде.