Если бы вы вели себя как следует, они делали бы то же самое. Но они видят, что вам нравятся их глупости, и продолжают в том же духе, а тогда вы во всем вините их.
— Много вы об этом знаете, мэм, — сказал Лори тоном превосходства.
— Мы не любим заигрывания и флирт, хоть и ведем себя иногда так, будто любим.
О хороших, скромных девушках в кругу джентльменов не говорят иначе как с уважением.
Невинная ты душа!
Вот побыла бы на моем месте с месяц, увидела бы такое, что тебя слегка удивило бы.
Честное слово, когда я вижу одну из этих легкомысленных девушек, мне всегда хочется воскликнуть вместе с нашим другом Коком Робином:
Позор тебе, долой тебя, О, дерзкая вертушка!
Было невозможно удержаться от смеха, вызванного забавным противоречием между рыцарским нежеланием Лори дурно отзываться о женщинах вообще и его вполне естественным отвращением к тем образчикам неподобающего женщине безрассудства, которые во множестве представило ему светское общество.
Джо знала, что «молодого Лоренса» рассматривали как желательную parti многие практичные мамаши, ему много улыбались их дочери, и лести, которую он слышал от дам всех возрастов, было вполне достаточно, чтобы сделать из него фата; поэтому она довольно ревниво следила за ним, боясь, что его испортят, и радуясь больше, чем показывала, тому, что ему все еще нравятся скромные девушки.
И, неожиданно вернувшись к своему наставительному тону, она сказала, понизив голос:
— Если твоим чувствам, Тедди, нужен выход, возьми и посвяти себя одной из «хороших, скромных девушек», которых уважаешь, и не теряй времени на глупых.
— Ты в самом деле мне это советуешь? — И Лори взглянул на нее со странным выражением смешанной тревоги и радости.
— Да, но лучше подожди, пока кончишь университет, а тем временем готовься к тому, чтобы посвятить себя ей.
Сейчас ты еще и вполовину не так хорош, как нужно для… ну, кто бы та скромная девушка ни была. — На лице Джо тоже появилось странное выражение, так как имя чуть не сорвалось у нее с языка.
— Я знаю! — согласился Лори с выражением покорности, совершенно непривычной для него, и опустил глаза, рассеянно накручивая тесемку передника Джо себе на палец.
«Боже мой, так ничего никогда не выйдет!» — подумала Джо, добавив вслух:
— Пойди, сыграй и спой для меня.
Мне до смерти хочется музыки, а твоей особенно.
— Спасибо, но я предпочел бы остаться здесь.
— Нет, это невозможно, здесь нет места.
Иди и постарайся быть полезным, раз ты слишком велик, чтобы служить украшением.
Мне казалось, что ты терпеть не можешь «быть привязанным к женской юбке», — сказала Джо, цитируя слова, сказанные им однажды в мятежном порыве.
— О, все зависит от того, чья это юбка! — И Лори дерзко дернул тесемку.
— Так ты идешь? — грозно спросила Джо, ныряя под диван за валиком.
Он сразу умчался, и, немного выждав, Джо потихоньку ушла, чтобы не вернуться, пока юный джентльмен не удалился, обиженный до глубины души.
В ту ночь Джо лежала без сна и едва начала засыпать, когда звуки приглушенных рыданий заставили ее броситься к постели Бесс с встревоженным:
— Что случилось, дорогая?
— Я думала, ты спишь, — всхлипнула Бесс.
— Это прежняя боль, драгоценная моя?
— Нет, другая, новая, но я могу выносить ее. — И Бесс постаралась удержать слезы.
— Расскажи мне, что тебя мучает, и дай мне исцелить тебя.
— Ты не можешь, нет исцеления.
— Голос Бесс дрогнул, и, прильнув к сестре, она заплакала так отчаянно, что Джо испугалась.
— Где у тебя болит?
Позвать маму? Бесс не ответила на первый вопрос, но в темноте одна рука невольно поднялась к сердцу, словно боль была там, а другая еще крепче сжала руку Джо.
— Нет, нет, не зови ее, не говори ей, — горячо зашептала Бесс.
— Мне скоро станет легче.
Полежи со мной и «пожалей» мою бедную голову.
Я успокоюсь и засну, правда, засну.
Джо повиновалась, но, пока ее рука нежно скользила по горячему лбу и мокрым щекам Бесс, ее сердце перепол-няли чувства и ей очень хотелось заговорить.
Но как ни была Джо молода, она уже знала, что сердце, как цветы, — их нельзя открыть силой, они должны раскрыться сами; так что хотя Джо и полагала, что знает причину страданий Бесс, она только лишь спросила самым нежным тоном:
— Что-то беспокоит тебя, дорогая?
После долгой паузы прозвучал ответ: — Да, Джо.
— Разве тебе не станет легче, если ты скажешь мне, что тебя беспокоит?
— Сейчас — нет, пока — нет.
— Тогда я не буду задавать вопросов, но помни, что мама и я всегда рады выслушать тебя и помочь, если можем.
— Я знаю.
Я скажу вам — потом.
— Боль отпустила?