— Все в порядке, мэм.
Это удовлетворило ее и развеяло начинавшие тревожить ее в последнее время сомнения.
Она была также и тронута, что выразилось в сердечном тоне, которым она сказала: — Я рада!
Я не думала, что ты стал совсем дурным человеком, но боялась, что, может быть, ты проигрался в этом отвратительном Баден-Бадене, отдал сердце какой-нибудь очаровательной, но замужней француженке или попал в какую-нибудь глупую историю, которую многие молодые люди, кажется, считают необходимой частью заграничной поездки.
Не оставайся там на солнце, иди лучше сюда, приляг на траве, и «будем дружить», как Джо говаривала, когда мы шли в угол на диван и рассказывали друг другу секреты.
Лори послушно опустился на дерн и стал развлекаться, втыкая маргаритки в ленты лежавшей там шляпы Эми.
— Я готов к секретам. — И он взглянул на нее с явным интересом в глазах.
— Мне нечего рассказывать; ты можешь начать.
— Нет ни одного, чтобы себя поздравить.
Я думал, может быть, у тебя какие-то новости из дома.
— Ты слышал все, которые были в последних письмах.
А разве ты нечасто получаешь письма?
Я думала, Джо пишет тебе целые тома.
— Она очень занята.
К тому же я так часто езжу с места на место, что невозможно вести регулярную переписку… Когда же ты приступишь к своему великому произведению, Рафаэлла? — спросил он, резко меняя тему разговора, после паузы, во время которой задавал себе вопрос, знает ли Эми его секрет и хочет ли поговорить о нем.
— Никогда, — ответила она печально, но решительно.
— Рим лишил меня всей моей самонадеянности. Увидев его чудеса, я почувствовала себя слишком ничтожной и в отчаянии оставила все мои глупые надежды.
— Но почему, с твоей-то энергией и талантом?
— Именно поэтому. Талант — не гений, и никакая энергия не сделает его гением.
Я хочу быть великой или никем.
Я не желаю быть заурядной мазилой, так что не стану больше и пытаться.
— И что же ты собираешься делать с собой теперь, если мне будет позволено спросить?
— Совершенствовать другие мои таланты и стать украшением общества, если появится возможность.
Это звучало вызывающе, но дерзость к лицу молодым людям, а у амбиций Эми были неплохие основания.
Лори улыбнулся, но ему понравился оптимизм, с которым она, не тратя времени на сожаления, поставила себе новую цель, когда другая, так долго лелеемая, умерла.
— Браво!
И к этому, я полагаю, имеет отношение Фред Воун.
Эми хранила сдержанное молчание, но выражение ее полуопущенного лица говорило, что она понимает, о чем идет речь. Это заставило Лори сесть и сказать серьезно:
— Теперь я хочу взять на себя роль брата и задать несколько вопросов.
Можно?
— Я не обещаю отвечать.
— Ответит твое лицо, если не язык.
Ты еще не в достаточной степени светская женщина, чтобы уметь скрывать свои чувства, моя дорогая.
В прошлом году до меня доходили слухи о тебе и Фреде, и мое личное убеждение, что, если бы его не отозвали домой так неожиданно и не удерживали так долго, из этого что-нибудь вышло бы… не так ли?
— Не мне об этом говорить, — чопорно ответила Эми, но губы ее дрогнули в улыбке, а в глазах был предательский блеск, выдававший, что она сознает свою силу и наслаждается этим сознанием.
— Ты не помолвлена, надеюсь? — И Лори взглянул неожиданно строго и печально.
— Нет.
— Но будешь помолвлена, если он вернется и, как полагается, встанет на колени, не так ли?
— Вполне вероятно.
— Значит, ты любишь старину Фреда?
— Я могла бы полюбить, если бы постаралась.
— Но не собираешься стараться до надлежащего момента?
Ну и ну, что за сверхъестественная осмотрительность!
Он хороший парень, Эми, но это не тот человек, который, по моему мнению, должен бы тебе понравиться.
— Он богат, джентльмен, у него прекрасные манеры, — начала Эми, стараясь держаться совершенно спокойно и горделиво, но несколько стыдясь за себя, несмотря на искренность своих намерений.
— Понимаю.
Королевы общества не могут обойтись без денег, так что ты собираешься сделать хорошую партию и пойти этим путем?
Совершенно правильно и прилично, как считает весь мир, но звучит странно в устах одной из дочерей твоей матери.
— Тем не менее это правда.
Спокойная решимость, с которой был произнесен этот короткий ответ, составляла резкий контраст с обликом юной собеседницы.