— Я знаю, что будет.
Счастливая Эми! — И Джо вздохнула, а затем оживленно улыбнулась, увидев, как профессор Баэр открывает калитку нетерпеливым толчком.
В тот же вечер, когда его опасения относительно сапожного крючка рассеялись, Лори неожиданно сказал своей жене, которая порхала с места на место, расставляя и развешивая свои художественные сокровища:
— Миссис Лоренс!
— Милорд?
— Этот человек собирается жениться на нашей Джо!
— Надеюсь, а ты, дорогой?
— Что ж, любовь моя, я считаю его славным малым, в самом полном смысле этого выразительного словосочетания, но я хотел бы, чтобы он был немного помоложе и гораздо богаче.
— Ну, Лори, не будь слишком привередливым и чересчур практичным.
Если они любят друг друга, совершенно неважно ни сколько им лет, ни насколько они бедны.
Женщины никогда не выходят замуж из-за денег… — Эми спохватилась, когда эти слова вырвались у нее, и взглянула на мужа, который ответил с коварной серьезностью:
— Конечно нет, хотя можно услышать иногда, как очаровательные девушки говорят, что собираются это сделать.
Если мне не изменяет память, ты некогда думала, что твой долг сделать хорошую партию; этим объясняется, возможно, почему ты вышла замуж за такого никчемного человека, как я.
— О, мой дорогой мальчик, не говори, не говори так!
Я забыла, что ты богат, когда говорила «да».
Я вышла бы за тебя, даже если б ты не имел ни гроша, и иногда мне хочется, чтобы ты был беден, чтобы я могла показать тебе, как сильно тебя люблю.
— И Эми, которая была очень величественной на людях и очень нежной дома, представила убедительные подтверждения своих слов.
— Ты ведь не думаешь, что я то корыстное существо, каким когда-то пыталась быть, правда?
Ты разобьешь мне сердце, если не поверишь, что я с радостью согласилась бы грести с тобой всю жизнь в одной лодке, даже если бы ты был перевозчиком на том озере.
— Разве я идиот или скотина?
Как мог бы я думать так, когда ты отказала более богатому, чем я, человеку ради меня, и теперь не позволяешь мне дать тебе и половину того, что я хотел бы дать, когда у меня есть на это право?
Девушки поступают так каждый день, бедняжки, и их учат думать, что в этом их единственное спасение; но тебе давали лучшие уроки, и, хотя я боялся за тебя одно время, я не был разочарован, потому что дочь была верна тому, чему учила ее мать.
Я так и сказал нашей маме вчера, и она была так довольна и благодарна, словно я дал ей чек на миллион, чтобы потратить на благотворительность.
Но вы не слушаете моих нравоучительных рассуждений, миссис Лоренс. — И Лори умолк, потому что у Эми был отсутствующий взгляд, хотя ее глаза были устремлены на его лицо.
— Да, я слушаю и в то же время любуюсь ямочкой на твоем подбородке.
Я не хочу сделать тебя самодовольным, но должна признаться, что я больше горжусь моим красивым мужем, чем всеми его деньгами.
Не смейся, но твой нос — такое утешение для меня. — И Эми нежно провела по его прекрасной формы носу с удовлетворением художника.
Лори получил немало комплиментов за свою жизнь, но ни один не пришелся ему по вкусу больше, чем этот, что было ясно видно, хоть он и посмеялся над странным вкусом своей жены. Он еще смеялся, когда она сказала медленно:
— Могу я задать тебе вопрос, дорогой?
— Конечно.
— Тебе будет неприятно, если Джо выйдет замуж?
— О, вот в чем причина беспокойства.
А я думал, что-то не так с моей ямочкой.
Я не собака на сене, а счастливейший человек на свете и уверяю тебя, что смогу танцевать на свадьбе Джо с легким сердцем.
Ты сомневаешься, дорогая?
Эми взглянула на него и осталась довольна; последние ревнивые страхи исчезли навсегда, и она поблагодарила его с выражением любви и доверия на лице.
— Хорошо бы сделать что-нибудь для этого замечательного профессора.
Не могли бы мы изобрести какого-нибудь богатого родственника, который любезно умер бы в Германии и оставил ему кругленькую сумму в наследство? — сказал Лори, когда они начали прохаживаться туда и обратно по длинной гостиной рука об руку, как они любили делать в память о прогулках в саду замка.
— Джо выведет нас на чистую воду и все испортит; она им очень гордится и сказала вчера, что, по ее мнению, бедность — это прекрасно.
— О, добрая душа!
Она не будет так думать, когда будет иметь ученого мужа и десяток маленьких профессорят, которых нужно кормить.
Мы не станем вмешиваться пока, но выждем удобный случай и окажем им добрую услугу против их желания.
Я отчасти обязан Джо моим образованием, а она считает, что люди честно должны платить свои долги, так что я сумею ее на этом перехитрить.
— Как это чудесно — иметь возможность помогать другим, правда?
Это всегда было моей мечтой, и благодаря тебе мечта осуществилась.
— О, мы сделаем много добрых дел, не правда ли?
Есть разновидность бедности, которая вызывает у меня особенное желание помочь.
Явно нищие получают помощь, но бедным благородным людям приходится скверно, потому что они не попросят, а богатые не осмелятся предложить им воспользоваться благотворительностью.
Но есть сотни способов помочь им, если только знать, как сделать это деликатно, чтобы не обидеть.
Должен сказать, что я охотнее помогу бедному гордому джентльмену, чем сладкоречивому нищему; я полагаю, что это неправильно, но я поступаю так, хотя это и труднее.