«Пусть растает мой воздушный замок – я останусь с моим дорогим стариком, я нужен ему, ведь я – это все, что у него есть».
Глава 14 Секреты
Октябрьские дни начали становиться холоднее, а вечера короче, и Джо все больше своего свободного времени проводила на чердаке.
Два или три часа теплое солнце глядело в высокое окно, освещая Джо, расположившуюся на старом диване и усердно что-то пишущую; бумаги были разложены на сундуке перед ней, а Скрэбл, ручная крыса, разгуливала под балками в сопровождении старшего сыночка, славного малого, который явно был очень горд своими усами.
Совершенно поглощенная своим занятием, Джо торопливо и небрежно царапала пером, пока не была исписана последняя страница. Тогда она вывела внизу свое имя с великолепным росчерком и, уронив перо, воскликнула:
– Вот, я сделала все, что могла!
Если это не годится для печати, придется подождать, пока я не научусь писать лучше.
Откинувшись на спинку дивана, она внимательно прочла всю рукопись, делая кое-где пометки и вставляя множество восклицательных знаков, похожих на маленькие воздушные шарики; затем она перевязала ее хорошенькой красной ленточкой и с минуту сидела, глядя на нее с серьезным, задумчивым выражением, ясно говорившим о том, с каким усердием она трудилась.
Старый кухонный ящик из жести, подвешенный на стену, заменял Джо конторку.
В нем она держала свои бумаги и несколько книжек, заботливо запирая все это от Скрэбл, которая тоже отличалась любовью к литературе и, если какие-либо томики оказывались ей доступны, устраивала библиотеку с выдачей книг на дом, съедая целые страницы.
Из этого жестяного вместилища Джо извлекла вторую рукопись и, сунув обе в карман, тихонько спустилась по лестнице, оставив своих друзей грызть ее перья и пробовать чернила.
Она постаралась как можно бесшумнее надеть шляпу и жакет, подошла к заднему окну, выходившему на крышу невысокого крыльца, спустилась с нее на поросшую травой небольшую насыпь и кружным путем направилась к дороге.
Добравшись туда, она успокоилась, окликнула проезжавший омнибус и покатила в город с видом очень веселым и таинственным.
Если бы кто-нибудь наблюдал за ней, то, несомненно, счел бы ее действия очень странными, так как, высадившись, она зашагала быстро и решительно, пока не добралась до одного из домов на одной из оживленных улиц; найдя с некоторым трудом нужный подъезд, она вошла в дверь, взглянула вверх на грязную лестницу и, постояв с минуту как вкопанная, вдруг вынырнула на улицу и зашагала прочь так же стремительно, как пришла.
Этот маневр она повторила несколько раз, к большому удовольствию черноглазого молодого человека, который сидел развалившись в кресле у окна здания напротив.
Возвратившись в третий раз, Джо взяла себя в руки, надвинула шляпу на глаза и пошла по лестнице с таким видом, словно наверху ей должны были вырвать все зубы.
Среди других вывесок, украшавших витрину у подъезда, в котором исчезла Джо, была и реклама дантиста, и, бросив взгляд на пару огромных искусственных челюстей, которые медленно открывались и закрывались, чтобы привлечь внимание к красивым белым зубам, молодой человек надел пальто, взял шляпу и спустился, чтобы встать на караул в дверях напротив, бормоча при этом с улыбкой и содроганием:
– Как это на нее похоже – прийти одной! Но если ей придется туго, понадобится кто-нибудь, чтобы проводить ее домой.
Через десять минут Джо сбежала вниз по лестнице с очень красным лицом и обычным видом человека, только что прошедшего через определенного рода тяжкое испытание.
Увидев молодого человека, она отнюдь не просияла и прошла мимо, лишь кивнув ему, но он последовал за ней и спросил с сочувствием:
– Тяжело пришлось?
– Не очень.
– Быстро ты выбралась.
– Да, слава богу!
– Почему ты пошла одна?
– Хотела, чтобы никто не знал.
– Ну и странная же ты!
И сколько тебе вырвали?
Джо взглянула на своего друга, словно не понимая, о чем он говорит, а потом принялась смеяться, как будто услышала отличную шутку.
– Есть два, которые я хотела бы вырвать, но придется ждать две недели.
– Над чем ты смеешься?
Ты что-то затеваешь, Джо, – сказал Лори с заинтригованным видом.
– Ты тоже.
Что это вы делали, сэр, там, в бильярдной?
– Прошу прощения, мэм, но это не бильярдная, а гимнастический зал, и я брал урок фехтования.
– Я рада.
– Чему?
– Ты сможешь научить меня, и тогда мы поставим «Гамлета» – ты будешь Лаэртом, и у нас будет великолепная сцена сражения на шпагах.
Лори сердечно, по-мальчишески расхохотался, так что несколько прохожих тоже невольно улыбнулись.
– Я научу тебя, независимо от того, будем мы ставить «Гамлета» или нет.
Фехтование – отличное развлечение и замечательно поможет тебе избавиться от сутулости.
Но я не верю, что ты только поэтому так решительно заявила «Я рада». Ведь так, скажи?
– Я рада, что ты был не в бильярдной, и надеюсь, ты никогда не ходишь в такие места.
Ты ведь не ходишь?
– Хожу, но не очень часто.
– Я хотела бы, чтобы ты не ходил.
– В этом нет ничего плохого, Джо.
У меня есть бильярд и дома, но одному, без хороших партнеров, неинтересно. И так как я люблю бильярд, я иногда хожу поиграть с Недом Моффатом или с кем-нибудь еще.
– Боже мой, мне так жаль, потому что такие занятия будут привлекать тебя все больше и больше, ты будешь зря терять время и деньги и станешь похож на этих противных щеголей.
А я-то надеялась, что ты останешься достойным уважения и будешь гордостью своих друзей, – сказала Джо, качая головой.