Черкну вам только пару строк, чтобы сказать, что дела у нас идут первый сорт.
Девочки – умницы и крутятся по хозяйству как заводные.
Из мисс Мег выйдет хорошая хозяйка, у ней к етому дар, схватывает все на диво быстро.
Джо любому очко вперед даст, так все проворно делает, да вот только никогда не остановится, чтоб подумать сперва, и никогда не знаешь, где у ней что выйдет.
В понедельник она целое корыто настирала, только крахмал положила прежде, чем от мыла отполоскать, и розовое платье ситцевое подсинила, так я думала, помру от смеха.
Лучше Бесс в мире не сыскать, и отличная из нее мне помощница, такая она предусмотрительная и надежная.
Она всему старается научиться, ходит на рынок, даром что мала; счета ведет с моей помощью прямо чудо; я даю девочкам кофе только раз в неделю, как вы и велели, и держу их на простой здоровой пище.
Эми не дуется, так как носит свои лучшие платья и ест сладкое.
Мистер Лори на шалости горазд как всегда, и часто в доме все вверх дном; но он подбадривает девочек, и потому я даю ему полную волю.
Старый мистер Лоренс каждый день шлет нам кучу всего; пожалуй, надоедает даже, но я знаю, что он добра нам желает, да и не мое это дело чтой-то ему говорить.
Хлеб мой поднялся, так что пока кончаю.
Мое почтение мистеру Марчу. Надеюсь, это в последний раз у него воспаление лехких.
С уважением
Ханна Мюллет
Главной сиделке палаты № 2.
Все спокойно на Раппаханоке, войска в отличном состоянии, интендантская служба действует превосходно, Домашний Караул под командованием полковника Тедди всегда на посту, главнокомандующий генерал Лоренс ежедневно проводит смотр войск, квартирмейстер Мюллет поддерживает порядок в лагере, а майор Лев выходит в пикет по ночам.
По получении добрых вестей из Вашингтона был произведен салют из двадцати четырех орудий и парад в полной форме.
Главнокомандующий шлет наилучшие пожелания, в чем к нему от всей души присоединяется
полковник Тедди.
Дорогая миссис Марч!
Девочки все здоровы, Бесс и мой мальчик ежедневно докладывают мне, как идут дела.
Ханна – образцовая служанка и сторожит прекрасную Мег, как грозный дракон.
Рад, что погода стоит хорошая; молю Бога, чтобы Брук был полезен, и обращайтесь ко мне за помощью, если издержки окажутся больше, чем вы предполагали.
Пусть ваш муж ни в чем не нуждается.
Слава Богу, что он поправляется.
Ваш верный друг и покорный слуга Джеймс Лоренс
Глава 17
«Маленькая Добросовестность»
В первую неделю того количества добродетели, что можно было найти в старом доме Марчей, с избытком хватило бы на всю округу.
Это было поистине удивительным, ибо каждая, казалось, пребывала в неземном умонастроении и самопожертвование было в моде.
Но когда первая тревога за отца улеглась, девочки незаметно для себя несколько ослабили свои похвальные усилия и начали возвращаться к прежним привычкам.
Хотя они не забыли свой девиз, но «надеяться и трудиться» стали с меньшим жаром, а после огромного напряжения возникло чувство, что отдых – вполне заслуженная награда, и они предоставляли его себе в изрядном количестве.
Джо сильно простудилась из-за того, что плохо покрывала стриженую голову, и получила распоряжение оставаться дома, пока не поправится, так как тетя Марч не любила, чтобы ей читали вслух насморочным голосом.
Джо обрадовалась и после энергичных поисков всего необходимого по всему дому, от чердака до подвала, успокоилась на диване, чтобы лечить свою простуду мышьяком и книжками.
Эми нашла, что домашние обязанности и искусство плохо совместимы, и вернулась к своим «куличикам».
Мег продолжала ежедневно ходить к своим питомцам, а дома шила или думала, что шьет, но больше времени проводила за длинными письмами к матери и вновь и вновь перечитывала сообщения из Вашингтона.
Одна лишь Бесс продолжала трудиться по-прежнему, лишь изредка предаваясь праздности или унынию.
Каждый день она добросовестно исполняла свои маленькие обязанности, а также и многие из обязанностей сестер, ибо те были забывчивы и хозяйство напоминало часы, маятник которых раскачивается по инерции.
Когда ей становилось тяжело на сердце из-за тоски по матери и страха за отца, она убегала в гардеробную и прятала лицо в складках милого старого платья матери, чтобы немножко постонать и помолиться в одиночестве.
Никто не знал, что? возвращало ей бодрость после приступа печали, но все чувствовали, как добра и всем полезна Бесс, и стало обычным обращаться к ней за утешением или советом.
Они не сознавали, что выпавшее на их долю испытание является проверкой характера, и стоило первому возбуждению пройти, как у них возникло чувство, что они показали себя с хорошей стороны и заслуживают похвал.
Так оно, конечно, и было, но ошибка заключалась в том, что они перестали показывать себя с хорошей стороны, но узнали они об этой ошибке, только испытав немало тревог и горьких сожалений.
– Мег, может быть, ты сходишь к Хаммелям; ты же знаешь, мама велела нам не забывать о них, – сказала Бесс десять дней спустя после отъезда миссис Марч.
– Я слишком устала сегодня, – ответила Мег, с удовольствием покачиваясь в кресле с шитьем в руках.
– А ты, Джо, не могла бы сходить? – спросила Бесс.
– Слишком ненастная погода, а у меня ведь насморк.
– Я думала, он почти прошел.
– Он прошел настолько, чтобы я могла побегать в саду с Лори, но не настолько, чтобы пойти к Хаммелям, – сказала Джо со смехом, но несколько стыдясь своей непоследовательности.
– Почему ты не пойдешь сама? – спросила Мег.
– Я хожу к ним каждый день, но младенец болен, и я не знаю, что делать.