Глава 21 Лори – нарушитель спокойствия и Джо – умиротворительница
На следующее утро лицо Джо весьма заслуживало того, чтобы на него взглянуть, так как новый секрет изрядно тяготил ее и оказалось трудным не напускать на себя таинственный и важный вид.
Мег заметила это, но даже не потрудилась о чем-либо расспрашивать, ибо знала, что лучший подход к Джо тот, который основан на законе противоположностей, и была уверена, что та расскажет все сама, если не задавать вопросов.
Поэтому она была несколько удивлена, когда молчание не было нарушено, а Джо начала обращаться с ней покровительственно, что явно рассердило Мег, и она, в свою очередь, изобразила величественную сдержанность и целиком предалась заботам о матери.
В результате Джо оказалась предоставленной самой себе, так как миссис Марч сменила ее в качестве сиделки, а ей велела отдыхать, гулять и развлекаться после долгого затворничества.
Эми все еще оставалась у тети Марч, и потому Джо могла найти прибежище лишь в Лори; но, как ни любила она его общество, теперь оно, пожалуй, пугало ее: она боялась, что этот неисправимый проказник выманит у нее ее секрет.
Она была совершенно права, так как стоило озорнику заподозрить существование тайны, как он твердо решил раскрыть ее и устроил Джо жизнь, полную мучений.
Он подольщался, подкупал, высмеивал, угрожал и бранил; притворялся равнодушным, чтобы затем застать ее врасплох и вырвать правду; то объявлял, что все знает, то – что ему все равно; и наконец благодаря упорству убедился в том, что дело касается Мег и мистера Брука.
Раздраженный тем, что наставник не посвятил его в свою тайну, Лори пустил в ход всю свою изобретательность, чтобы придумать подходящее возмездие за такое пренебрежение.
Тем временем Мег, очевидно, забыла о тайне Джо и была поглощена приготовлениями к возвращению отца, но вдруг в ней произошла какая-то неожиданная перемена, и день или два она была сама не своя.
Она вздрагивала, когда к ней обращались, краснела, когда на нее смотрели, была очень молчалива и сидела за шитьем с робким, обеспокоенным выражением лица.
На расспросы матери она отвечала, что все в порядке, а от Джо отделалась, просто попросив, чтобы та оставила ее в покое.
– Она чувствует, что это носится в воздухе – любовь, я имею в виду, – и заболевает очень быстро.
У нее уже большая часть симптомов – дрожит и сердится, не ест, лежит без сна и хандрит по углам.
Сегодня я застала ее, когда она пела песню, которую он перевел для нее, а один раз, говоря о нем, она назвала его, так же как и ты, Джоном и покраснела как мак.
Что же нам теперь делать? – спросила Джо с видом полной готовности на любые действия, вплоть до насильственных.
– Ничего, только ждать.
Оставь ее в покое, будь доброй и терпеливой, а возвращение папы расставит все по своим местам, – ответила мать.
– Вот записка для тебя, Мег. Запечатана.
Как странно!
Тедди никогда не запечатывает свои записки ко мне, – сказала Джо на следующий день, раздавая содержимое маленького почтового заведения.
Миссис Марч и Джо были совершенно погружены в собственные дела, когда возглас Мег заставил их поднять глаза. Она сидела, уставившись на полученную записку с испуганным видом.
– Девочка моя, что случилось? – воскликнула мать, подбегая к ней, а Джо попыталась взять бумагу, ставшую причиной беды.
– Это была ошибка – он не посылал письма.
О, Джо, как ты могла сделать такое? – И Мег закрыла лицо руками, рыдая так, словно сердце ее было навеки разбито.
– Я?
Я ничего не сделала!
О чем она говорит? – воскликнула Джо растерянно.
Кроткие глаза Мег зажглись гневом, когда она вынула из кармана помятую записку и бросила ее Джо, сказав с упреком:
– Ты это написала, а этот гадкий мальчишка помогал тебе.
Как вы могли оказаться такими грубыми, такими злыми и жестокими к нам обоим?
Джо почти не слышала ее, так как вместе с матерью читала записку, написанную странным почерком.
Моя дражайшая Маргарет,
Я больше не в силах скрывать мою страсть и должен узнать мою участь, прежде чем вернусь.
Я еще не осмелился поговорить с Вашими родителями, но думаю, они согласятся на наш брак, когда узнают, что мы обожаем друг друга.
Мистер Лоренс поможет мне получить хорошее место, и тогда, моя милая девочка, Вы осчастливите меня.
Я умоляю Вас пока ничего не говорить Вашим родным, но послать через Лори одно словечко надежды
Вашему любящему Джону.
– Ах этот маленький негодяй!
Это так он решил отомстить мне за то, что я сдержала слово, данное маме.
Сейчас я его отругаю как следует и притащу сюда просить прощения! – воскликнула Джо, горя желанием немедленно свершить правосудие.
Но мать удержала ее, сказав с видом, который принимала очень редко:
– Стой, Джо, сначала ты должна оправдаться сама.
За тобой так много шалостей, что боюсь, ты приложила руку и к этой.
– Честное слово, мама, я ничего не знала!
Я никогда не видела эту записку прежде и не подозревала о ней, это чистая правда! – сказала Джо так горячо, что они поверили ей. – Уж если бы я участвовала в этом, я справилась бы с делом лучше и написала бы разумную записку.
Я думаю, ты сразу поняла, что мистер Брук никогда не написал бы такой чепухи, – презрительно добавила она, отбросив бумагу.
– Это похоже на его почерк, – запинаясь, выговорила Мег, сравнивая записку с той, которую держала в руке.
– О, Мег, ты ведь не ответила на нее? – воскликнула миссис Марч торопливо.
– Ответила! – И Мег опять закрыла лицо, подавленная стыдом.