Лори во всем признался, попросил прощения и был наказан вполне достаточно.
Мы сохраняем все в тайне не ради него, но ради другого человека, и будет только хуже, если вы вмешаетесь.
Пожалуйста, не делайте этого; в случившемся была отчасти моя вина, но теперь все в порядке; так что давайте забудем об этом и поговорим лучше о «Рамблере» или о чем-нибудь приятном.
– Пропади он пропадом, этот «Рамблер»!
Слезай и дай мне слово, что этот безалаберный мальчишка не сделал ничего неблагодарного или дерзкого.
А если он это сделал после всей вашей доброты к нему, то я отлуплю его собственными руками.
Угроза прозвучала ужасно, но не встревожила Джо, которая знала, что вспыльчивый старик пальцем не тронет внука, как бы ни уверял в обратном.
Она послушно спустилась и постаралась пролить свет на случившееся, насколько это было возможно, не упоминая Мег и не отступая от истины.
– Гм, ха, ну, если он молчит из-за того, что обещал, а не из упрямства, я прощу его.
Он строптивый малый, и трудно с ним справиться, – сказал мистер Лоренс, приглаживая волосы, пока они не стали выглядеть так, словно он стоял лицом к ветру; суровость на его лице уступила место выражению облегчения.
– Я такая же, но доброе слово может подействовать на меня и тогда, когда всей королевской рати это не под силу, – сказала Джо, в попытке замолвить словечко за своего друга, который, казалось, выбрался из одной переделки лишь для того, чтобы тут же попасть в другую.
– Ты думаешь, что я недостаточно добр к нему, да? – прозвучал резкий ответ.
– О нет, сэр, вы, пожалуй, слишком добры иногда, но немного запальчивы, особенно когда он испытывает ваше терпение.
Вы не согласны?
Джо была намерена приступить к делу; она пыталась казаться совершенно безмятежной, хотя немного дрожала после своего смелого заявления.
К ее огромному удивлению и облегчению, старик только бросил со стуком на стол свои очки и искренне воскликнул:
– Ты права, девочка!
Я люблю его, но он испытывает мое терпение сверх всякой меры, и я не знаю, чем это кончится, если дело пойдет так и дальше.
– Я скажу вам чем.
Он убежит. – Джо пожалела об этих словах, как только они прозвучали.
Она хотела лишь предостеречь его, что Лори не смирится со слишком большими ограничениями своей свободы, и надеялась, что он будет более снисходителен к мальчику.
Но красноватое лицо мистера Лоренса вдруг изменилось, он сел, с волнением взглянув на портрет красивого мужчины, висевший над столом.
Это был отец Лори, который действительно убежал из дома в юности и женился против воли деспотичного старика.
Джо подумала, что он вспоминает и сожалеет о прошлом, и огорчилась, что не промолчала.
– Он не сделает этого, пока ему не станет невмоготу; он только грозит иногда, когда устает от учебы.
Я часто и сама не прочь сбежать, особенно с тех пор как у меня короткие волосы; так что, если когда-нибудь хватитесь нас, можете давать объявление о пропаже двух мальчиков и искать на кораблях, отправляющихся в Индию.
При этих словах она засмеялась, и мистер Лоренс, казалось, успокоился, очевидно приняв все за шутку.
– Ты, дерзкая девчонка, как ты смеешь так разговаривать?
Где твое почтение ко мне, где надлежащая благовоспитанность?
Ох уж эти мальчики и девочки!
Сущее наказание с ними, и, однако, мы не можем обойтись без них, – сказал он, добродушно ущипнув ее за щеку. – Пойди и приведи этого мальчишку обедать, скажи ему, что все в порядке, и посоветуй не делать трагедии.
Я этого не выношу.
– Он не придет, сэр, ему тяжело, так как вы не поверили его словам о том, что он не может рассказать о случившемся.
Я думаю, что, встряхнув его, вы очень задели его чувства.
Джо старалась говорить трогательно, но это ей, должно быть, не удалось, так как мистер Лоренс расхохотался, и ей стало ясно, что победа одержана.
– Мне жаль, что так вышло, и, вероятно, следует поблагодарить его за то, что он не встряхнул меня.
Какого ж черта этот парень хочет? – И старик взглянул на нее, чуть пристыженный из-за своей вспыльчивости.
– На вашем месте я принесла бы ему извинения в письменном виде.
Он твердит, что не спустится вниз, пока перед ним не извинятся, и говорит о Вашингтоне и прочие нелепости.
Формальное извинение покажет ему, как он глуп, и он спустится вниз во вполне дружелюбном настроении.
Попробуйте; он любит шутки, а написать лучше, чем говорить.
Я отнесу вашу записку и объясню ему, в чем его долг.
Мистер Лоренс внимательно взглянул на нее, надел очки и медленно сказал:
– Ах ты хитрая девчонка, но я не против, чтобы ты и Бесс водили меня на веревочке.
Ладно, давай бумагу и покончим с этой глупостью.
Записка была составлена в выражениях, которые мог бы употребить один джентльмен, нанесший тяжелое оскорбление другому.
Джо запечатлела поцелуй на лысине мистера Лоренса и бегом поднялась наверх, чтобы сунуть записку под дверь Лори и посоветовать ему через замочную скважину проявить смирение, благовоспитанность и прочее, уместное, но невозможное.
Дверь оставалась закрытой, и она, предоставив записке самой сделать свое дело, тихонько начала спускаться по лестнице, когда юный джентльмен, съехав по перилам, остановился внизу, ожидая ее, и сказал с самым благородным выражением лица:
– Какой ты отличный парень, Джо!
Тебе изрядно досталось? – добавил он со смехом.