Мистер Брук пришел, чтобы забрать свой зонтик, – начала Мег, жалея, что мистер Брук и его зонтик еще не покинули благополучно стен этого дома.
– Брук?
Учитель этого мальчишки?
А!
Теперь ясно.
Я все знаю.
Джо как-то раз прочитала мне не тот абзац в одном из писем твоего отца домой, и я заставила ее все рассказать мне.
Но ты ведь не приняла его предложения, детка? – воскликнула тетя Марч с возмущенным видом.
– Тише!
Он слышит.
Может быть, я лучше позову маму? – сказала Мег, очень обеспокоенная.
– Подожди.
Я хочу кое-что сказать тебе и облегчить душу сразу.
Скажи мне, ты собираешься выйти за этого Кука?
Если ты это сделаешь, ни гроша из моих денег не получишь.
Помни это и будь благоразумна, – сказала старая леди выразительно.
Надо сказать, что тетя Марч в совершенстве владела искусством возбуждать дух противоречия даже в самых кротких людях, и с удовольствием делала это.
В лучшем из нас есть примесь своенравия, особенно когда мы молоды и влюблены.
Если бы тетя Марч принялась умолять Мег согласиться на предложение Джона Брука, та, скорее всего, объявила бы, что не желает и думать об этом, но, так как ей не допускающим возражений тоном было приказано не любить его, она немедленно решила, что полюбит.
Сердечное влечение наряду с упрямством сделали легким принятие этого решения; и без того уже очень взволнованная, Мег оказала сопротивление старой леди с необычной энергией.
– Я выйду за того, кто мне нравится, тетя, а вы можете оставить ваши деньги кому угодно, – сказала она, с решительным видом вскинув голову.
– Скажите пожалуйста!
Так-то вы принимаете мой совет, мисс!
Ты пожалеешь об этом, когда попытаешься найти рай в шалаше и потерпишь полную неудачу.
– Такая неудача будет не больше тех, что ожидают некоторых людей и в больших домах, – возразила Мег.
Тетя Марч надела очки и внимательно посмотрела на девушку, так как никогда не видела ее прежде в таком расположении духа.
Мег и сама едва ли узнавала себя; она чувствовала себя такой смелой и независимой, с такой радостью защищала Джона и утверждала свое полное право любить его, если хочет!
Тетя Марч увидела, что не так приступила к делу, и после небольшой паузы предприняла новую попытку, сказав как можно мягче:
– Мег, дорогая, будь благоразумна и прислушайся к моему совету.
Я ведь добра желаю и не хочу, чтобы ты испортила себе жизнь, сделав в самом ее начале серьезную ошибку.
Ты должна удачно выйти замуж и помочь семье; твой долг найти богатого человека, и тебе следует это осознать.
– Папа и мама так не думают, им нравится Джон, хоть он и беден.
– У твоих родителей, дорогая, житейского разума не больше, чем у двух младенцев.
– Я этому рада! – воскликнула Мег с твердостью.
Тетя Марч не обратила на это внимания и продолжила свои наставления:
– Этот Рук беден, и у него нет богатых родственников, ведь так?
– Да, так, но у него много близких друзей.
– Нельзя жить за счет близких друзей, попробуй – и увидишь, как они отдалятся.
У него нет хорошего места или должности, не так ли?
– Пока нет.
Мистер Лоренс намерен помочь ему.
– Его дружеское расположение долго не протянется.
Джеймс Лоренс – взбалмошный старик, и на него нельзя положиться.
И значит, ты собираешься замуж за человека без денег, положения в обществе или доходного занятия и будешь трудиться еще больше, чем сейчас, когда вполне могла бы прекрасно устроиться и жить без забот до конца своих дней, послушавшись меня?
Я думала, Мег, что ты умнее.
– Я не смогла бы устроиться лучше, даже если бы ждала еще полжизни!
Джон добр и умен, у него множество талантов, он готов трудиться и, конечно же, добьется успеха – ведь он такой энергичный и смелый.
Все любят и уважают его, и я горжусь тем, что он любит меня, хотя я так бедна, молода и глупа, – сказала Мег, в своей горячности выглядела она красивее, чем когда бы то ни было.
– Он знает, что у тебя есть богатые родственники, детка, вот секрет его любви, как я подозреваю.
– Тетя, как вы смеете это говорить?