«Вот идет Лори.
Теперь-то мы услышим что-нибудь разумное».
Но Джо ошиблась, ибо Лори вбежал в комнату преисполненный энтузиазма, с великолепным букетом для «миссис Маргарет Брук» и в счастливом заблуждении, что все закончилось благополучно исключительно благодаря его замечательному руководству.
– Я знал, что Брук сделает все, как задумал; если уж он решился на что-нибудь, можно считать, что дело сделано, пусть хоть небеса упадут на землю, – сказал Лори после того, как вручил подарок и принес искренние поздравления.
– Весьма признателен за такую рекомендацию.
Я принимаю ее как счастливое предсказание и сразу же приглашаю тебя на свадьбу, – отвечал мистер Брук, который чувствовал себя примирившимся со всем человечеством, включая даже своего озорного ученика.
– Я приеду, даже если буду на краю земли; один вид лица Джо, какое будет у нее по случаю этого события, вполне будет стоить долгого путешествия.
У вас не праздничный вид, мэм, в чем дело? – спросил Лори, следуя за ней в другой угол гостиной, куда все перешли, чтобы приветствовать старого мистера Лоренса.
– Я не одобряю этот брак, но решила примириться с ним и больше не скажу ни слова возражения, – заявила Джо торжественно. – Ты не знаешь, как для меня тяжело уступить ему Мег, – продолжила она с легкой дрожью в голосе.
– Ты не уступаешь ее, вы делите ее пополам, – сказал Лори в утешение.
– Теперь уж никогда не быть тому, что было.
Я потеряла самого дорогого друга, – вздохнула Джо.
– Ну что ж, во всяком случае, у тебя есть я.
Не на многое гожусь, знаю, но я останусь с тобой, Джо, до конца моих дней.
Честное слово! – И Лори был при этом совершенно искренен.
– Я знаю и очень благодарна.
Ты всегда приносишь мне утешение, Тедди, – отвечала Джо, с чувством пожимая ему руку.
– Ну а теперь не грусти, будь молодцом.
Все в порядке, ты же видишь.
Мег счастлива, Брук сразу закрутится и быстро где-нибудь устроится, дедушка ему поможет, и будет очень весело, когда мы увидим Мег в ее собственном маленьком домике.
И мы отлично будем жить, так как пройдет лишь немного времени после ее отъезда – и я окончу университет, и тогда мы поедем куда-нибудь за границу.
Разве это не утешит тебя?
– Пожалуй, да, но кто знает, что может случиться за три года? – сказала Джо задумчиво.
– Это правда.
Ты не хотела бы заглянуть в будущее и увидеть, где мы все окажемся тогда?
Я хотел бы, – ответил Лори.
– Думаю, что нет, ведь там я могла бы увидеть что-нибудь печальное, а сейчас все так счастливы.
Я не верю, что им может быть лучше. – И Джо обвела комнату медленным взглядом, лицо ее прояснилось, так как зрелище было приятным.
Папа и мама сидели рядом, переживая заново первую главу романа, начавшегося для них двадцать лет назад.
Эми рисовала юных влюбленных; они сидели в сторонке, погрузившись в собственный счастливый мир; свет его озарял их лица с чарующей прелестью, которую маленькая художница не могла передать в своем рисунке.
Бесс лежала на диване, оживленно беседуя со своим старым другом мистером Лоренсом; он держал ее маленькую руку так, словно чувствовал, что она обладает силой вести его тем мирным путем, которым идет его кроткая подруга.
Джо с серьезным, спокойным выражением, которое шло ей больше всего, сидела откинувшись в своем любимом низком кресле. Облокотясь о его спинку, стоял Лори, с подбородком на уровне ее кудрявой головы, улыбался с самым дружеским выражением и кивал ей, глядя в высокое зеркало, отражавшее их обоих.
И здесь опускается занавес, скрывая от нас Мег, Джо, Бесс и Эми.
Поднимется ли он вновь, зависит от того, какой прием будет оказан первому акту семейной драмы под названием «Маленькие женщины».
Глава 1
Поговорим о старых знакомых
Чтобы вновь начать наш рассказ и в приятном расположении духа подойти к описанию свадьбы Мег, будет, вероятно, вполне разумно предварительно немного посудачить о делах семейства Марч.
И здесь позвольте мне сразу заметить, что, если кто-либо из представителей старшего поколения, читая эту историю, сочтет, что в ней «слишком много про любовь» (не думаю, чтобы такой упрек высказали мне мои юные читатели), мне остается лишь отвечать вместе с миссис Марч:
«Чего же еще можно ожидать, если в доме четыре жизнерадостные девочки и порывистый и энергичный молодой сосед?»
Прошедшие три года внесли мало перемен в спокойную жизнь семьи.
Война была окончена, а мистер Марч, благополучно оказавшись дома, занялся своими книгами и делами вверенного его заботам маленького прихода, который обрел в своем пастыре священника по призванию и милостью Божией — скромного, трудолюбивого человека, богатого той мудростью, что лучше всякой учености, той отзывчивостью, что учит обращаться ко всему человечеству со словом «братья», тем благочестием, которое становится основой характера, вызывая уважение и любовь окружающих.
Эти качества, несмотря на бедность и бескомпромиссную честность, закрывшие ему путь к житейского рода успеху, привлекали к мистеру Марчу множество замечательных людей так же естественно, как душистые травы влекут к себе пчел, и так же естественно давал он им нектар мудрости, в который пятьдесят лет тяжелых жизненных испытаний не влили ни одной капли горечи.
Серьезные и искренние молодые люди находили, что их седовласый ученый друг так же молод душой, как и они; томимые заботами женщины шли к нему со своими тревогами, уверенные, что встретят самое глубокое сочувствие, получат самый мудрый совет; грешники исповедовались в своих грехах чистому сердцем старику, получая и нагоняй и спасение души; талантливые люди находили в нем интересного собеседника; честолюбцам открывалось существование стремлений куда более благородных, чем их собственные; и даже те, кто был всецело поглощен земными интересами, признавали, что его убеждения красивы и справедливы, хоть «на них и не разбогатеешь».
На взгляд постороннего, всем в доме распоряжались пять энергичных женщин; и так оно и было в том, что касалось многих домашних дел, но скромный мудрец, сидевший среди своих книг, по-прежнему оставался главой и совестью семьи, якорем спасения и утешителем, и к нему неизменно обращались в трудную минуту эти вечно занятые, озабоченные женщины, находя в нем мужа и отца в подлинном смысле этих священных слов.
Сердца девочек были открыты матери, души — отцу, и обоих родителей, живших и трудившихся ради них с такой преданностью, дочери дарили любовью, росшей вместе с ними и связывавшей всю семью самыми нежными и дорогими узами, которые делают счастливой жизнь и которые не в силах разрушить даже смерть.
Миссис Марч все так же бодра и энергична, хотя в волосах ее больше седины, чем тогда, когда мы видели ее в последний раз, и в данное время она настолько поглощена делами Мег, что госпиталям, где еще остается много раненых «мальчиков», и домам солдатских вдов явно не хватает ее материнских забот и благотворительных посещений.
Джон Брук в течение года мужественно исполнял свой долг перед страной, был ранен и отправлен домой, вернуться на фронт ему не позволили.
Он не получил ни чинов, ни наград, хотя вполне заслужил их, ибо с готовностью рисковал всем, что имел, а жизнь и любовь необыкновенно дороги, когда и та и другая в полном расцвете.
Смирившись со своей отставкой из армии, он посвятил все силы тому, чтобы восстановить здоровье, подготовиться к новой работе и заработать на дом, где они с Мег могли бы поселиться.
С присущими ему здравым смыслом и упорным стремлением к независимости он отказался от более заманчивых предложений мистера Лоренса и поступил в его фирму на скромную должность бухгалтера, испытывая глубокое удовлетворение от того, что начинает свою карьеру с честно заработанного жалованья, а не с банковского заема на ведение какого-либо рискованного дела.