Нет-нет, не снимай передник, он тебе очень к лицу, — сказал Лори, когда Джо, сняв с себя и свернув предмет его особого отвращения, сунула сверток во вместительный карман своего платья и предложила своему ослабевшему другу опереться о ее руку.
— Послушай, Тедди, я хочу серьезно поговорить с тобой относительно завтрашнего дня, — начала Джо, когда они зашагали вместе по дороге.
— Ты должен пообещать вести себя хорошо и не выкидывать никаких номеров.
— Ни одного не выкину!
— И не говорить ничего смешного, когда все должны сохранять серьезность.
— Никогда не говорю ничего смешного в такие моменты.
Это по твоей части.
— И умоляю, не смотри на меня во время венчания.
А то я непременно начну хохотать.
— Тебе не будет видно меня. Ты будешь проливать такие обильные слезы, что все вокруг застелит густой туман.
— Я никогда не плачу… только иногда, когда у меня большое горе.
— Вот, например, когда приятель уезжает в университет, — вставил Лори, лукаво засмеявшись.
— Не будь спесивым павлином.
Я так только, постонала немножко, чтобы составить девочкам компанию.
— Ну разумеется.
Слушай, Джо, а как там дедушка на этой неделе?
Не сердитый?
— Ничуть.
Снова, значит, попал в историю и хочешь знать, как он к этому отнесется? — спросила Джо довольно резко.
— Джо, неужели ты думаешь, что я мог бы прямо посмотреть в лицо твоей маме и сказать:
«Все в порядке», если бы это было не так? — И Лори остановился как вкопанный, глядя на нее с возмущенным видом.
— Нет, не думаю.
— Тогда откуда вдруг такие подозрения?
Просто-напросто мне нужны деньги, — сказал Лори, снова шагая рядом с ней и умиротворенный ее дружеским тоном.
— Ты очень много тратишь, Тедди.
— Господь с тобой, дорогая, не я их трачу, они сами собой расходятся и кончаются прежде, чем я успеваю заметить, как это происходит.
— Ты такой щедрый и мягкосердечный, что всем даешь взаймы и не можешь никому сказать «нет».
Мы слышали о твоем приятеле Хеншоу и обо всем, что ты сделал для него.
Вот если бы ты всегда тратил свои деньги именно так, никто бы тебя за это не осуждал, — сказала Джо с теплотой в голосе.
— Глупости, он просто делает из мухи слона.
Ты ведь тоже не согласилась бы позволить этому отличному парню измучить себя работой до смерти только из-за того, что некому оказать ему небольшую поддержку?
— Конечно, но я не понимаю, зачем тебе иметь семнадцать жилетов и бесчисленное количество галстуков да еще и покупать новую шляпу всякий раз, когда ты едешь домой.
Я думала, период франтовства у тебя уже позади, но ты то и дело возвращаешься к нему, и каждый раз по-новому.
Сейчас это мода делать из себя страшилище — голова как жесткая половая щетка, тесный жакет, оранжевые перчатки и ботинки с грубыми квадратными носами и на двойной подошве.
Будь это уродство по крайней мере дешевым, я промолчала бы, но ведь все это стоит немалых денег, а твой вид не доставляет мне никакого удовлетворения.
Лори откинул голову назад и так безудержно расхохотался, что фетровый тазик свалился на дорогу и Джо нечаянно наступила на него. Впрочем, это оскорбление лишь дало ему удобный случай порассуждать о преимуществах приобретенного на скорую руку костюма, после того как он свернул сплющенную шляпу и сунул ее в карман.
— Хватит нотаций, перестань, будь другом!
Мне и так нелегко пришлось на этой неделе, и я хочу хотя бы дома провести время весело.
Завтра, независимо от того, каких это потребует расходов, я оденусь как следует, и мои друзья будут смотреть на меня с удовлетворением.
— Хорошо, я оставлю тебя в покое, но лишь при условии, что ты отрастишь волосы.
Я не высокомерная аристократка, но даже я не хочу, чтобы меня видели в обществе молодого человека, похожего на профессионального кулачного бойца, — заметила Джо с суровым видом.
— Этот непритязательный стиль в одежде благоприятствует учебе, именно поэтому мы сделали его своим, — возразил Лори, которого никак нельзя было обвинить в самовлюбленности, ибо он добровольно пожертвовал своими красивыми кудрями, идя навстречу требованиям моды, предписывавшей носить волосы длиной в четверть дюйма.
— Между прочим, Джо, похоже, что малыш Паркер отчаянно влюблен в Эми.
Он постоянно говорит о ней, пишет стихи и проводит время в мечтах самым что ни на есть подозрительным образом… Лучше бы ему подавить в зародыше эту маленькую страсть, не так ли? — добавил Лори доверительным тоном старшего брата.
— Конечно.
Мы не хотим никаких свадеб в нашей семье в ближайшие годы.
Спаси и помилуй, о чем только эти дети думают?! — У Джо был такой возмущенный вид, словно Эми и «малышу» Паркеру еще не исполнилось и десяти лет.
— Это такой легкомысленный век, и, право, не знаю, мэм, куда мы идем.
Ты сущий младенец, Джо, но следующей будешь ты. Выйдешь замуж, а нас оставишь горевать, — сказал Лори, качая головой по поводу современного упадка нравов.
— Не бойся.