— Значит, неделю назад, в то утро, когда мы познакомились, ты не случайно бродил тут совсем один, за тысячу миль от человеческого жилья?
Ты возвращался к месту, где тогда упал?
Маленький принц покраснел еще сильнее.
А я прибавил нерешительно:
— Может быть, это потому, что исполняется год?..
И снова он покраснел.
Он не ответил ни на один мой вопрос, но ведь когда краснеешь, это значит "да", не так ли?
— Неспокойно мне... — начал я.
Но он сказал:
— Пора тебе приниматься за работу.
Иди к своей машине.
Я буду ждать тебя здесь.
Возвращайся завтра вечером...
Однако мне не стало спокойнее.
Я вспомнил о Лисе.
Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать.
XXVI
Неподалеку от колодца сохранились развалины древней каменной стены.
На другой вечер, покончив с работой, я вернулся туда и ещё издали увидел, что Маленький принц сидит на краю стены, свесив ноги.
И услышал его голос.
— Разве ты не помнишь? — говорил он.
— Это было совсем не здесь.
Наверно, кто-то ему отвечал, потому что он возразил:
— Ну да, это было ровно год назад, день в день, но только в другом месте...
Я зашагал быстрее.
Но нигде у стены я больше никого не видел и не слышал.
А между тем Маленький принц снова ответил кому-то:
— Ну конечно.
Ты найдешь мои следы на песке.
И тогда жди.
Сегодня ночью я туда приду.
До стены оставалось двадцать метров, а я все ещё ничего не видел.
После недолгого молчания Маленький принц спросил:
— А у тебя хороший яд?
Ты не заставишь меня долго мучиться?
Я остановился, и сердце мое сжалось, но я все ещё не понимал.
— Теперь уходи, — сказал Маленький принц.
— Я хочу спрыгнуть вниз.
Serpentjaune.jpg
Тогда я опустил глаза да так и подскочил!
У подножья стены, подняв голову к Маленькому принцу, свернулась желтая змейка, из тех, чей укус убивает в полминуты.
Нащупывая в кармане револьвер, я бегом бросился к ней, но при звуке шагов змейка тихо заструилась по песку, словно умирающий ручеек, и с еле слышным металлическим звоном неторопливо скрылась меж камней.
Я подбежал к стене как раз вовремя и подхватил моего Маленького принца.
Он был белее снега.
— Что это тебе вздумалось, малыш! — воскликнул я. — Чего ради ты заводишь разговоры со змеями?
Я развязал его неизменный золотой шарф.
Смочил ему виски и заставил выпить воды.
Но не смел больше ни о чем спрашивать.
Он серьезно посмотрел на меня и обвил мою шею руками.
Я услышал, как бьется его сердце, словно у подстреленной птицы.