Антуан де Сент-Экзюпери Во весь экран Маленький принц (1943)

Приостановить аудио

Mouton4.jpg

Но как же я удивился, когда мой строгий судья вдруг просиял:

— Вот такого мне и надо!

Как ты думаешь, много он ест травы?

— А что?

— Ведь у меня дома всего очень мало...

— Ему хватит.

Я тебе даю совсем маленького барашка.

— Не такого уж маленького... — сказал он, наклонив голову и разглядывая рисунок. — Смотри-ка!

Мой барашек уснул...

Так я познакомился с Маленьким принцем.

III

Precipice.jpg

Не скоро я понял, откуда он явился.

Маленький принц засыпал меня вопросами, но, когда я спрашивал о чем-нибудь, он будто и не слышал.

Лишь понемногу, из случайных, мимоходом оброненных слов мне все открылось.

Так, когда он впервые увидел мой самолет (самолет я рисовать не стану, мне все равно не справиться), он спросил:

— Что это за штука?

— Это не штука.

Это самолет.

Мой самолет.

Он летает. И я с гордостью объяснил, что умею летать.

Тогда малыш воскликнул:

— Как!

Ты упал с неба?

— Да, — скромно ответил я.

— Вот забавно!..

И Маленький принц звонко засмеялся, так что меня взяла досада: я люблю, чтобы к моим злоключениям относились серьезно.

Потом он прибавил:

— Значит, ты тоже явился с неба.

А с какой планеты?

«Так вот разгадка его таинственного появления здесь, в пустыне!» — подумал я и спросил напрямик:

— Стало быть, ты попал сюда с другой планеты?

Но он не ответил.

Он тихо покачал головой, разглядывая самолет:

— Ну, на этом ты не мог прилететь издалека...

И надолго задумался о чем-то.

Потом вынул из кармана барашка и погрузился в созерцание этого сокровища.

Можете себе представить, как разгорелось мое любопытство от странного полупризнания о «других планетах».

И я попытался разузнать побольше:

— Откуда же ты прилетел, малыш?

Где твой дом?

Куда ты хочешь унести барашка?

Он помолчал в раздумье, потом сказал:

— Очень хорошо, что ты дал мне ящик: барашек будет там спать по ночам.

— Ну конечно.

И если ты будешь умницей, я дам тебе веревку, чтобы днем его привязывать. И колышек.

Маленький принц нахмурился:

— Привязывать?

Для чего это?