Гутман попытался говорить твердо, но дружелюбно:
- Перестаньте, джентльмены, давайте продолжать нашу беседу на дружеской ноте. Но к словам Кэйро, - он уже обращался к одному Спейду, - стоит прислушаться.
Вы должны принять во внимание...
- Я ни черта никому не должен.
- Спейд бросал слова с той нахальной небрежностью, которая делала их более весомыми, чем любой надрыв или крик.
- Если вы убьете меня, то как вы получите птицу?
А если я знаю, что вы не можете себе позволить убить меня, не получив птички, то как вы можете запугать меня и заставить отдать ее вам?
Склонив голову набок, Гутман обдумывал вопросы.
Глаза его блестели из-под набрякших век.
Наконец ответ был готов:
- Видите ли, сэр, кроме убийства и угрозы убийства, есть и другие способы убеждения.
- Конечно, - согласился Спейд, - но пользы от них мало, если они не подразумевают угрозы смерти, которая только и держит жертву в повиновении.
Понимаете Если вы попытаетесь сделать что-нибудь, что мне не понравится, я терпеть не буду.
Так что вы либо прекратите это, либо убьете меня, зная, что это непозволительная для вас роскошь.
- Я понимаю вас.
- Гутман усмехнулся.
- Но подобная тактика, сэр, требует здравого суждения от обеих сторон, поскольку в пылу борьбы люди склонны забывать о своих истинных интересах и позволяют эмоциям возобладать над разумом.
Спейд был сама улыбчивая вежливость.
- В том-то и фокус, - сказал он. - С одной стороны, я стараюсь играть достаточно смело, чтобы держать вас в кулаке, а с другой-слежу за тем, чтобы вы не взбесились и не оторвали мне башку вопреки вашим истинным интересам.
Гутман с восхищением произнес:
- Ей-богу, сэр, вы поразительный человек!
Джоэл Кэйро вскочил с кресла, пробежал мимо мальчишки и встал за спиной Гутмана.
Наклонившись к его уху и прикрыв свой рот и ухо толстяка свободной рукой, он зашептал.
Гутман слушал внимательно, закрыв глаза.
Посмотрев на Бриджид О-Шонесси, Спейд ухмыльнулся.
Она слабо улыбнулась в ответ, но продолжала смотреть столь же оцепенело, как и раньше.
Спейд повернулся к мальчишке:
- Ставлю два против одного, что они сейчас продают тебя с потрохами, сынок.
Мальчишка не ответил.
Ноги его начали заметно дрожать.
Спейд обратился к Гутману:
- Надеюсь, эти горе-головорезы не запугали вас, размахивая пистолетами.
Гутман открыл глаза.
Кэйро перестал шептать и выпрямился за креслом толстяка.
Спейд сказал:
- Не бойтесь, пусть размахивают, мне уже приходилось отбирать эти игрушки у обоих, справлюсь и на этот раз.
Сопляк помнит...
Задыхаясь от гнева, мальчишка крикнул:
"Ну, все!". и вскинул пистолет.
Гутман вытянул толстую руку, поймал мальчишку за запястье и, приподняв свое тучное тело из кресла-качалки, пригнул руку с пистолетом вниз, в это же время Джоэл Кэйро подбежал к мальчишке и схватил его за другую руку.
Они боролись с мальчишкой, пригибая его руки вниз, а он свирепо, но безуспешно сопротивлялся.
Из клубка борющихся тел доносились отдельные слова и выкрики: отрывки бессвязной речи мальчишки-"Ну все... пошел... ублюдок... убью".
Спейд встал с дивана и подошел к борющимся.
Мальчишка прекратил сопротивление под непомерной тяжестью навалившихся на него людей; Кейро, все еще держа его за руку, говорил что-то успокаивающее.
Спейд осторожно отстранил Кэйро и врезал мальчишке левой по челюсти.
Голова его резко откинулась назад и вернулась в прежнее положение, поскольку Гутман и Кэйро продолжали держать его за руки.
Гутман начал растерянное
"Эй, что. - ", а Спейд заехал мальчишке в челюсть правой.
Кэйро отпустил руку мальчишки, и тот сполз на громадный круглый живот Гутмана.
Кэйро прыгнул на Спейда и вцепился ему в лицо скрюченными пальцами обеих рук.