- Что с того?
Я должен доверять тебе Тебе, сыгравшей такую милую шутку с... с моим предшественником Терзби?
Тебе, хладнокровно, словно муху, пристрелившей Майлза, против которого, собственно, ты ничего не имела, с единственной целью-утопить Терзби?
Тебе, надувшей Гутмана, Кэйро, Терзби-кого еще?
Тебе, которая за все время нашего знакомства и получаса не могла честно играть со мной?
И я тебе должен доверять?
Нет, нет, дорогая.
Я бы не доверился тебе, если бы и мог.
Зачем?
Она не отвела взгляда от его глаз и ответила ему твердым голосом:
- Зачем?
Если ты играл со мной, если ты не любишь меня, ответа на этот вопрос нет.
А если бы любил, то ответа бы и не требовалось.
Глаза Спейда налились кровью, а деревянная улыбка превратилась в гримасу.
Хрипло откашлявшись, он сказал:
- Чертовски неподходящее время для речей.
- Он положил ей руку на плечо.
Рука его подрагивала.
- Мне плевать на то, кто кого любит. Мной ты вертеть не будешь.
Я не пойду по стопам Терзби и черт знает кого еще.
Ты убила Майлза и за это ответишь.
Я мог бы помочь тебе, отпустив других и взяв на себя все трудности общения с полицией.
Но сейчас уже поздно.
Сейчас я тебе уже ничем не могу помочь.
Да и не стал бы, если бы и мог.
Поверх его руки, лежавшей на ее плече, она положила свою.
- Тогда не помогай мне, - прошептала она, - но только не надо делать мне больно.
Отпусти меня.
- Нет, - сказал он.
- Я пропал, если не передам тебя полицейским, когда они сюда пожалуют.
Только этим я еще могу спастись от тюрьмы.
- И ты ничем не хочешь пожертвовать ради меня?
- Мною ты вертеть не будешь.
- Не говори так, пожалуйста.
- Она сняла его руку со своего плеча и поднесла ее к лицу.
- Зачем тебе так поступать со мной, Сэм?
Неужели мистер Арчер был тебе ближе, чем...
- Майлз, - сказал Спейд хрипло, - был сукин сын.
Я понял это в первую же неделю нашей совместной работы и собирался вышвырнуть его, как только истечет срок контракта.
Так что, убив его, ты мне ничем не навредила.
- Тогда в чем же дело?
Спейд высвободил свою руку.
Он уже не улыбался и не гримасничал.
На его мокром желтом лице залегли суровые складки.
- Послушай, - сказал он.
- Толку у нас не будет.
Ты никогда не поймешь меня, но я все же попытаюсь еще раз, последний.
Слушай.
Когда у тебя убивают компаньона, ты должен что-то сделать.
И совершенно неважно, как ты к нему относился.