- Понятия не имею.
- Он ходит за мной по всему городу.
Кэйро облизал нижнюю губу и спросил:
- В таком случае разумно ли, чтобы он видел нас вместе?
- Откуда я знаю-ответил Спейд.
- Все равно уже видел.
К-йро снял шляпу, пригладил волосы рукой в перчатке, водрузил шляпу на место и сказал чистосердечно:
- Я даю вам слово, мистер Спейд, что я не знаю его.
Даю вам слово, что не имею с ним ничего общего.
Клянусь, что не искал ничьей помощи, кроме вашей.
- Так, может быть, он из другой компании?
- Возможно.
- Я просто хотел узнать, не огорчит ли вас, если я сделаю ему "бо-бо", когда он мне надоест.
- Поступайте, как считаете нужным.
Мне он совершенно безразличен.
- Ясно.
Спектакль начинается.
Всего хорошего, - сказал Спейд и пошел на остановку трамвая, идущего в западном направлении.
Молодой человек в кепочке сел в тот же трамвай.
Спейд сошел на Хайд-стрит и отправился домой.
В квартире ничего вроде бы не изменилось, но следы обыска нельзя было не заметить.
Умывшись и надев чистую сорочку, Спейд вышел из дому, дошел до Саттер-стрит и снова сел на трамвай.
Там же оказался и молодой человек.
За шесть кварталов до пансиона "Коронет" Спейд сошел с трамвая и нырнул в вестибюль высокого коричневого жилого дома.
В вестибюле он нажал на три кнопки автоматического замка входной двери.
Замок зажужжал и открылся.
Миновав лестницу и лифт, Спейд углубился в длинный желтый коридор, добрался до задней двери, запертой на английский замок, открыл ее и попал в узкий двор.
Двор выходил на темную улочку, по которой Спейд прошел пару кварталов до Калифорния-стрит.
Когда он входил в "Коронет", было около половины десятого вечера.
Бриджит О-Шонесси так обрадовалась, увидев Спейда, что, похоже, уже и не надеялась увидеть его когда-либо.
На ней было сатиновое платье модного в тот сезон голубого оттенка с желтыми бретельками; чулки и туфли того же модного цвета.
Кремово-красная гостиная была на сей раз в идеальном порядке; ее оживляли цветы в больших черно-серых керамических вазах.
В камине горели три небольших неошкуренных полена.
Пока она вешала в прихожей его шляпу и плащ, Спейд задумчиво смотрел на огонь.
- Я надеюсь, вы принесли хорошие новости-спросила она, вернувшись в гостиную.
Улыбка не могла скрыть ее тревогу, и, ожидая ответа, она даже затаила дыхание.
- Мы не будем афишировать то, что пока неизвестно широкой публике.
- Полиция не узнает обо мне? - Нет.
Она радостно вздохнула и села на ореховую кушетку.
Лицо ее сделалось спокойным, тело расслабилось.
Потом она улыбнулась и одарила его обожающим взглядом.
- Как вам это удалось-спросила она.
- В Сан-Франциско почти все можно купить или взять силой.
- Вы, наверное, рисковали?
Прошу вас, садитесь, пожалуйста.
- Она подвинулась, освобождая ему место рядом с собой на кушетке.
- Я не имею ничего против разумного риска, - сказал он почти без рисовки.
Он встал около камина и принялся совершенно откровенно разглядывать девушку изучающим, оценивающим взглядом.
Она слегка зарделась от такой бесцеремонности, но в целом владела собой лучше, чем раньше; впрочем, застенчивое выражение глаз, которое так шло ей, она сохранила.
Он постоял у камина ровно столько, чтобы стало ясно, что он пренебрег приглашением сесть с ней рядом, и только потом подошел к кушетке.