- А может быть, тебе повидаться с Сидом Уайзом.
Он снял руку с ее плеча, вынул из кармана визитную карточку, нацарапал что-то на ее обратной стороне и протянул карточку ей.
- Сиду ты можешь говорить все.
- Он снова нахмурился.
- Или почти все.
Где ты была в тот вечер, когда застрелили Майлза?
- Дома, - ответила она без колебаний.
Он покачал головой, глядя на нее с ухмылкой.
- Дома, - уверенно повторила она.
- Неправда, - сказал он, - но если ты настаиваешь на этом, мне все равно.
Иди к Сиду.
Это за углом, в розовом здании, комната восемьсот двадцать семь.
Ее голубые глаза пытливо искали его желто-серые.
- Почему ты думаешь, что я не была дома-спросила она, медленно выговаривая слова.
- Ничего я не думаю, я просто знаю.
- Но я была дома, была.
- Губы ее скривились, глаза потемнели от гнева.
- Это все Эффи Перин, - сказала она негодующе.
- Я заметила, как она смотрела на мою одежду и все вынюхивала.
Ты же знаешь, что она меня терпеть не может, Сэм.
Почему ты веришь ей? Ведь чтобы мне досадить, она что угодно скажет!
- Черт бы вас, женщин, подрал, - сказал он беззлобно.
Потом посмотрел на свои наручные часы.
- Тебе пора, бесценная.
Я уже опаздываю на деловое свидание.
Поступай как знаешь, но я бы на твоем месте говорил Сиду правду или же вообще ничего.
Чего не хочешь, не говори, но ничего не придумывай.
- Я не лгу тебе, Сэм, - запротестовала она.
- Как же! Не лжешь! - сказал он, вставая.
- Ты мне не веришь-прошептала она.
- Нет, не верю.
- И ты не простишь мне того... того, что я сделала?
- Конечно, прощу.
- Он нагнул голову и поцеловал ее в губы.
- Все нормально.
А теперь иди.
Она обняла его.
- А ты не пойдешь со мной к мистеру Уайзу?
- Я не могу, да и все равно был бы там лишним.
- Он похлопал ее по плечу, осторожно высвободился из объятий, повернул ее к двери и легонько подтолкнул.
- Иди, - приказал он.
Дверь из красного дерева номера люкс 1. - К в отеле "Александрия" открыл мальчишка, с которым Спейд разговаривал в холе "Бельведера".
Спейд сказал добродушно: - Привет.
Мальчишка ничего не ответил.
Он только распахнул дверь и отошел в сторону.
Спейд вошел.
Ему навстречу спешил очень толстый человек.
Толстяк был толст чудовищно: выпуклости розовых пухлых щек, губ, подбородков, шеи, громадное яйцо живота, составлявшего никак не менее половины тела, перевернутые конусы рук и ног.
При каждом его шаге все выпуклости поднимались, опускались и дрожали отдельно, словно мыльные пузыри, еще не оторвавшиеся от трубки.
Его заплывшие жиром темные глаза блестели.