На большом черепе виднелись редкие завитки темных волос.
Одет он был в черный шерстяной пиджак, черный жилет, ворот рубашки повязан черным атласным широким галстуком, заколотым розоватой жемчужиной, серые брюки в полоску и лаковые туфли.
Говорил он с каким-то горловым мурлыканьем.
- Ах, мистер Спейд, - произнес он с выражением, протягивая ему жирную лапу, напоминавшую толстую розовую морскую звезду.
Спейд пожал протянутую руку и, улыбнувшись, сказал:
- Здравствуйте, мистер Гутман.
Держа руку Спейда, толстяк повернулся, взял его другой рукой под локоть и повел по зеленому ковру к зеленому плюшевому креслу у стола, на котором стояли сифон, стаканы, бутылка виски "Джонни Уокер", коробка сигар "Коронас дель Риц", маленькая простая шкатулочка из желтой пемзы, лежали две газеты.
Спейд сел в зеленое кресло.
Толстяк стал наполнять стаканы из бутылки и сифона.
Мальчишка исчез.
Все двери, ведущие в комнату с трех разных сторон, были закрыты.
В четвертой стене, той, к которой Спейд сидел спиной, было два окна, выходящих на Джиари-стрит.
- Начнем, пожалуй, с виски, сэр, - промурлыкал толстяк, протягивая Спейду стакан.
- Я не доверяю людям, которые остерегаются пить.
Если человек боится напиться, значит, он не доверяет себе.
Спейд с улыбкой взял стакан и слабым кивком поблагодарил хозяина.
Толстяк поднял свой стакан и подержал его против света, падающего из окна.
Он причмокнул от удовольствия, увидев бегущие вверх пузырьки, и сказал:
- Итак, сэр, за откровенной диалог и взаимопонимание.
Они отпили по глотку и опустили стаканы.
Посмотрев проницательно на Спейда, толстяк спросил:
- Вы-неразговорчивый человек?
Спейд покачал головой.
- Напротив, люблю поговорить.
- Прекрасно, прекрасно! - воскликнул толстяк.
- Я не доверяю неразговорчивым людям.
Если уж они начинают говорить, то чаще всего в неподходящее время и невпопад.
Хорошо говорит тот, кто постоянно в этом практикуется..
Лицо его сияло.
- Мы поладим, непременно поладим.
- Он поставил свой стакан на стол и протянул Спейду коробку "Коронас".
- Берите сигару.
Спейд взял сигару, откусил конец, прикурил.
Тем временем толстяк придвинул другое зеленое кресло поближе к Спейду и поставил большую напольную пепельницу между ним и собой.
Затем взял со стола свой стакан, выбрал из коробки сигару и сел в кресло.
Его многочисленные выпуклости перестали дрожать, дрябло улеглись и успокоились.
Удовлетворенно вздохнув, он сказал:
- А теперь, сэр, поговорим, если не возражаете.
И вы сразу убедитесь, что я люблю поговорить с человеком, который понимает в этом толк.
- Великолепно.
Значит, поговорим о черной птице?
Толстяк засмеялся, и в такт этому смеху заколыхались все его жировые складки.
- Вы так считаете-спросил он.
И тут же сам ответил: - Обязательно.
- Его розовое лицо светилось от удовольствия.
- Вы мне нравитесь, сэр, мы оба скроены по одному образцу.
Никаких околичностей, а сразу быка за рога.
"Значит, поговорим о черной птице" Обязательно поговорим.
Мне это по душе.
Я сам люблю именно так делать дела.