И они, сэр, добыли птицу, но я ее так и не получил..
Он встал и с пустым стаканом подошел к столу.
- Но я получу ее.
Ваш стакан, сэр.
- Значит, птица принадлежит не кому-нибудь из вас,. спросил Спейд, - а генералу Кемидову
- Принадлежит-переспросил толстяк насмешливо..
Видите ли, сэр, еще можно сказать, что птица принадлежала королю Испании, но я не понимаю, как можно говорить о каких-либо правах на эту вещь, кроме права фактического обладания.
- Он откашлялся.
- Вещь такой ценности, переходившая из рук в руки столь необычными способами, принадлежит тому, кто ею владеет.
- Значит, сейчас она принадлежит мисс О-Шонесси?
- Разве что как моему агенту...
Спейд произнес ироничное
"О!".
Гутман, глядя задумчиво на пробку от бутылки виски, которую он держал в руках, спросил:
- Вы совершенно уверены, что птица сейчас у нее?
- Уверен.
- Где?
- Я точно не знаю.
Толстяк с громким стуком поставил бутылку на стол.
- Но вы же сказали, что знаете, - произнес он протестующе.
Спейд беззаботно махнул рукой.
- Я имел в виду, что знаю, где взять ее, когда придет время.
- И возьмете-спросил Гутман.
- Да.
- Где?
Спейд ухмыльнулся и сказал:
- Оставьте это мне.
Это моя забота.
- Когда?
- Когда буду готов.
Толстяк сжал губы и спросил, улыбаясь, - лишь наметанный взгляд сумел бы заметить его обеспокоенность:
- Мистер Спейд, где сейчас мисс О-Шонесси?
- В моих руках, я нашел для нее очень надежное убежище.
Гутман улыбнулся одобрительно.
- Значит, все в порядке, сэр, - сказал он.
- И прежде чем мы приступим к обсуждению финансовых проблем, ответьте, пожалуйста, еще на один вопрос: как скоро вы сможете или, если угодно, соблаговолите получить сокола?
- Через пару дней.
Толстяк кивнул.
- Это нормально.
Мы... Но я совершенно забыл о своих хозяйских обязанностях.
- Он повернулся к столу, налил виски, добавил в него воду из сифона, один стакан поставил около локтя Спейда, а другой поднял.
- Итак, сэр, выпьем за хорошую сделку и приличную прибыль, которой бы хватило и на вас, и на меня.
Они выпили.
Тостяк сел.
Спейд спросил:
- Что вы считаете хорошей сделкой?
Гутман подержал свой стакан против света, любовно его разглядывая, отпил еще один большой глоток и сказал:
- У меня есть два предложения, сэр, и оба они хороши.
Выбирать вам.
Или я даю вам двадцать пять тысяч долларов сразу по получении от вас сокола и еще двадцать пять тысяч, как только добираюсь до Нью-Йорка; или вы получаете от меня четверть-двадцать пять процентов-того, что я выручу за сокола.