Спейд снял шляпу и швырнул ее на другой конец дивана.
Ухмыльнулся Гутману.
Ухмылка эта, заострявшая и без того угловатые черты, была такой непристойной, что делала его похожим на сатира.
- А у вашей дочери чудный животик, - сказал он.. Но как же вам не жаль царапать такой животик булавками!
Гутман улыбнулся вежливо и чуточку елейно.
Мальчишка в дверях сделал шаг вперед и чуть приподнял свой пистолет.
Все присутствующие посмотрели на него.
Как это ни странно, но в столь различных взглядах, какими смотрели на мальчишку Бриджид О-Шонесси и Джоэл Кэйро, было совершенно одинаковое неодобрение.
Мальчишка зарделся, убрал выставленную ногу, выпрямился, опустил пистолет и встал так же, как раньше, - глядя в грудь Спейда.
Гутман снова повернулся со своей елейной улыбкой к Спейду и вкрадчиво замурлыкал:
- Да, сэр, это позор, но вы должны признать, что цели своей мы достигли.
Спейд нахмурился.
- Зачем такие сложности?
Завладев соколом, я сам, естественно, хотел как можно скорее встретиться с вами.
Вы платите наличными-чего же еще?
Отправляясь в Берлингейм, я ожидал попасть на такую вот встречу.
Кто же знал, что вы с получасовым опозданием пытаетесь убрать меня с дороги и мечетесь по городу в надежде найти Джакоби, пока он не нашел меня.
Гутман хихикнул.
Казалось, только от удовольствия.
- Что ж, сэр, - сказал он, - так или иначе, наша встреча состоялась, если вы действительно хотели ее.
- Я действительно ее хотел.
Как скоро вы можете сделать первый взнос и забрать у меня птицу?
Бриджид О-Шонесси села прямо и с удивлением посмотрела на Спейда.
Спейд небрежно похлопал ее по плечу.
Он неотрывно смотрел в глаза Гутману.
Глаза Гутмана весело поблескивали меж жирных припухлостей.
- Что касается этого, сэр, - начал он и полез во внутренний карман пальто.
Кэйро, вцепившись в свои бедра, наклонился в кресле и тяжело задышал открытым ртом.
Гутман повторил:
"Что касается этого, сэр", - и вынул из кармана белый конверт.
Десять глаз-даже глаза мальчишки перестали прятаться за ресницами-уставились на него.
Вертя конверт в своих пухлых руках, Гутман сначала внимательно посмотрел на совершенно чистую лицевую сторону, а потом на оборотную, не заклеенную, а всего лишь закрепленную маленьким бумажным языком.
Потом поднял голову, дружески улыбнулся и бросил конверт на колени Спейду.
Конверт-не очень толстый, но достаточно тяжелый. ударился о живот Спейда и лег ему на колени.
Спейд неторопливо поднял его и, сняв руку с плеч девушки, столь же неторопливо открыл.
В конверте лежали тысячедолларовые банкноты-гладкие, хрустящие, новые.
Спейд вынул их и пересчитал.
Банкнот было десять.
Он с улыбкой поднял голову.
- Мы договаривались о большей сумме.
- Да, сэр, договаривались, - согласился Гутман,. но тогда мы только говорили.
А это настоящие деньги, звонкая, так сказать, монета.
За один доллар наличными вы можете купить больше, чем за десять, о которых только договаривались.
- Его припухлости затряслись от беззвучного смеха.
Когда жировые складки и шары успокоились, он сказал уже более серьезным голосом: - Нас стало больше.
- Движением головы он указал на Кэйро.
- И... видители, сэр... одним словом... ситуация изменилась.
Пока Гутман говорил, Спейд подровнял пачку банкнот, положил ее в конверт и вставил язычок на место.
Теперь, положив локти на колени, он наклонился вперед и, взяв конверт за угол двумя пальцами, болтал им между ногами.
Ответ его толстяку прозвучал беззаботно: