- Конечно.
Но хоть вы и объединились, сокол все же в моих руках.
Вцепившись уродливыми пальцами в ручки кресла, Кэйро подался вперед и своим тонким голоском чопорно произнес:
- Мне представляется излишним напоминать вам, мистер Спейд, что, хотя сокол и находится в ваших руках, вы сами, несомненно, находитесь в наших руках.
Спейд ухмыльнулся.
- Я стараюсь не позволять себе волноваться по этому поводу.
- Он выпрямился, отложил конверт в сторону, на диван, и обратился к Гутману: - К вопросу о деньгах мы еще вернемся позднее.
Есть еще одна проблема, решение которой не терпит отлагательств.
Нам нужен козел отпущения.
Толстяк нахмурился, не понимая сказанного, но прежде чем он открыл рот, Спейд уже начал объяснять:
- Полиции необходима жертва... кто-то, на кого они могли бы списать эти три убийства.
Мы...
Кэйро прервал Спейда срывающимся взволнованным голосом:
- Два... только два... убийства, мистер Спейд.
Нет сомнения, что вашего компаньона убил Терзби.
- Ладно, два, - проворчал Спейд.
- Какая разница В любом случае мы должны скормить полиции одного...
Теперь вмешался Гутман. Он говорил со снисходительной улыбкой и добродушной уверенностью:
- Из того, что мы знаем о вас, сэр, можно с полной уверенностью заключить: нам нет нужды беспокоиться о таких вещах.
Что касается отношений с полицией, мы вполне можем положиться на вас.
Вы не нуждаетесь в нашей неквалифицированной помощи.
- Если вы так думаете, - откликнулся Спейд, - значит, вы знаете недостаточно.
- Перестаньте, мистер Спейд.
Вам едва ли удастся убедить нас, что вы хоть немного боитесь полиции или что вы не сможете справиться...
Спейд фыркнул, выдохнув воздух одновременно через рот и нос.
Согнулся, снова положив локти на колени, и раздраженно прервал Гутмана:
- Я ни капли не боюсь полицейских и знаю, черт возьми, как с ними можно справиться.
Именно это я и пытаюсь вдолбить вам.
Чтобы с ними справиться, им надо швырнуть жертву, человека, на которого они могли бы повесить все убийства.
- Хорошо, сэр, я допускаю, что это один из возможных путей, но...
- Никаких "но"! - возразил Спейд.
- Это единственный выход.
- Глаза его под багровеющим лбом горели неподдельным бешенством.
Синяк на виске стал темно. каштановым.
- Я знаю, о чем говорю.
Я выпутывался из таких ситуаций раньше, надеюсь выпутаться и теперь.
В разное время мне приходилось посылать к дьяволу всех, начиная с верховного судьи и ниже. И мне это сходило с рук.
Мне это сходило с рук, потому что я никогда не позволял себе забывать, что час расплаты придет.
Я никогда не забывал, что, когда придет час расплаты, я должен быть готов прийти в главное полицейское управление, гоня перед собой жертву, и сказать им:
"Вот, болваны, ваш преступник".
Пока я способен на это, я могу показать язык любому фараону и плевать на все статьи закона, вместе взятые.
Но стоит мне хотя бы один раз промахнуться, они утопят меня в дерьме.
Но я пока не промахивался.
И не промахнусь.
Можете не сомневаться.
Гутман заморгал, и взгляд его на какое-то время потерял свою вкрадчивость, но улыбка на его жирном розовом лице, а также голос совершенно не изменились:
- В вашей системе рассуждения, сэр, много разумного-ей-богу, много!
И если бы ее хоть как-нибудь можно было приложить к нашему случаю, я бы первый закричал:
"Держитесь ее во что бы то ни стало, сэр".
Но в нашем случае она как раз и не применима.