— Они мне ничего не сделают, не убьют меня, Эльма.
Поднимайся, голубушка, вставай.
— Что. Что?
— Эльма растерянно озиралась, и, пока их корабль разворачивался под ветер, она медленно, будто во сне, поднялась и тяжело, словно мешок с камнями, опустилась на сиденье, не сказав больше ни слова.
Песок под кораблем убегал назад.
Через полчаса они снова были у перекрестка, корабли ошвартовались и все сошли с кораблей.
Перед Сэмом и Эльмой остановился Глава марсиан: маска вычеканена из полированной бронзы, глаза — бездонные черно-синие провалы, рот — прорезь, из которой плыли по ветру слова.
— Снаряжайте вашу лавку, — сказал голос.
В воздухе мелькнула рука в алмазной перчатке.
— Готовьте яства, готовьте угощение, готовьте чужеземные вина, ибо нынешняя ночь — поистине великая ночь!
— Стало быть, — заговорил Сэм, — вы разрешите мне остаться здесь?
— Да.
— Вы на меня не сердитесь?
Маска была сурова и жестка, бесстрастна и слепа.
— Готовьте свое кормилище, — тихо сказал голос.
— И возьмите вот это.
— Что это?
Сэм уставился на врученный ему свиток из тонкого серебряного листа, по поверхности которого извивались змейки иероглифов.
— Это дарственная на все земли от серебряных гор до голубых холмов, от мертвого моря до далеких долин, где лунный камень и изумруды, — сказал Глава.
— Все м-мое? — пробормотал Сэм, не веря своим ушам.
— Ваше.
— Сто тысяч квадратных миль?
— Ваши.
— Ты слышала, Эльма?
Эльма сидела на земле, прислонившись спиной к алюминиевой стене сосисочной; глаза ее были закрыты.
— Но почему, с какой стати вы мне дарите все это? — спросил Сэм, пытаясь заглянуть в металлические прорези глаз.
— Это не все.
Вот.
Еще шесть свитков.
Вслух перечисляются названия, обозначения других земель.
— Но это же половина Марса!
Я хозяин половины Марса!
— Сэм стиснул гремучие свитки, тряс ими перед Эльмой, захлебываясь безумным смехом.
— Эльма, ты слышала?
— Слышала, — ответила Эльма, глядя на небо.
Казалось, она что-то разыскивает.
Апатия мало-помалу оставляла ее.
— Спасибо, большое спасибо, — сказал Сэм бронзовой маске.
— Это произойдет сегодня ночью, — ответила маска.
— Приготовьтесь.
— Ладно.
А что это будет — неожиданность какая-нибудь?
Ракеты с Земли прилетят раньше объявленного, за месяц до срока?
Все десять тысяч ракет с поселенцами, с рудокопами, с рабочими и их женами, сто тысяч человек, как говорили?
Вот здорово было бы, правда, Эльма?
Видишь, я тебе говорил, говорил, что в этом поселке одной тысячей жителей дело не ограничится.
Сюда прилетят еще пятьдесят тысяч, через месяц — еще сто тысяч, а всего к концу года — пять миллионов с Земли!
И на самой оживленной магистрали, на пути к рудникам — единственная сосисочная, моя сосисочная!
Маска парила на ветру.
— Мы покидаем вас.