Кто первый?
— Сэм, — сказала Эльма.
Земля в черном небе вдруг преобразилась.
Она воспламенилась.
Часть ее диска вдруг распалась на миллионы частиц — будто рассыпалась огромная мозаика.
С минуту Земля пылала жутким рваным пламенем, увеличившись в размерах раза в три, потом съежилась.
— Что это было?
— Сэм глядел на зеленый огонь в небесах.
— Земля, — ответила Эльма, прижав руки к груди.
— Какая же это Земля, это не может быть Земля!
Нет-нет, не Земля!
Не может быть.
— Ты хочешь сказать: не могла быть? — сказала Эльма, смотря на него.
— Теперь это уже не Земля, да, это больше не Земля — ты это хотел сказать?
— Не Земля, нет-нет, это была не она, — выл он.
Он стоял неподвижно, руки повисли как плети, рот открыт, тупо вытаращены глаза.
— Сэм, — позвала она.
Впервые за много дней ее глаза оживились.
— Сэм!
Он смотрел вверх, на небо.
— Что ж, — сказала она.
С минуту молча переводила взгляд с одного предмета на другой, потом решительно перекинула через руку влажное полотенце.
— Включай свет, больше света, заводи радиолу, раскрывай двери настежь! Жди новую партию посетителей — примерно через миллион лет.
Да-да, сэр, чтобы все было готово.
Сэм не двигался.
— Ах, какое бесподобное место для сосисочной!
— Она достала из стакана зубочистку и воткнула себе между передними зубами.
— Скажу тебе по секрету, Сэм, — прошептала она, наклоняясь к нему: — Похоже, начинается мертвый сезон…
Ноябрь 2005 Наблюдатели
В тот вечер все вышли из своих домов и уставились на небо.
Бросили ужин, посуду, сборы в кино, вышли на свои, теперь уже не такие новешенькие веранды и стали смотреть в упор на зеленую звезду Земли.
Это было совсем непроизвольно; они поступили так, пытаясь осмыслить новость, которую только что принесло радио.
Вон она — Земля, где назревает война, и там сотни тысяч матерей, бабушек, отцов, братьев, тетушек, дядюшек, двоюродных сестер.
Они стояли на верандах и заставляли себя поверить в существование Земли; это было почти так же трудно, как некогда поверить в существование Марса: прямо противоположная задача.
В общем-то Земля была для них все равно что мертвой. Они расстались с ней три или четыре года назад.
Расстояние обезболивало душу, семьдесят миллионов миль глушили чувства, усыпляли память, делали Землю безлюдной, стирали прошлое и позволяли этим людям трудиться здесь, ни о чем не думая.
Но сегодня вечером умершие восстали. Земля вновь стала обитаемой, память пробудилась и они называли множество имен.
Что делает сейчас такой-то, такая-то? Как там имярек?
Люди стояли на своих верандах и поглядывали друг на друга.
В девять часов Земля как будто взорвалась и вспыхнула.
Люди на верандах вскинули вверх руки, точно хотели загасить пламя.
Они ждали.
К полуночи пожар потух.
Земля осталась на своем месте.
И по верандам осенним ветерком пронесся вздох.
— Давненько мы ничего не слышали от Гарри.
— А что ему делается.
— Надо бы послать весточку маме.
— Она жива-здорова.
— Ты уверен?