До чего я рад видеть вас всех.
Рад слышать новые голоса.
— Таблетка действует?
— Отлично.
Пошли!
Они поднялись на горку.
— Алиса, погляди, кого я привел!
— Хетэуэй нахмурился и просунул голову в дверь.
— Алиса, ты слышишь?
Появилась его жена.
Следом вышли обе дочери, высокие, стройные, за ними еще более рослый сын.
— Алиса, помнишь капитана Уайлдера?
Она замялась, посмотрела на Хетэуэя, точно ожидая указаний, потом улыбнулась.
— Ну, конечно, капитан Уайлдер!
— Помнится, миссис Хетэуэй, мы вместе с вами обедали накануне моего вылета на Юпитер.
Она горячо пожала его руку.
— Мои дочери, Маргарет и Сьюзен.
Мой сын Джон.
Дети, вы, конечно, помните капитана?
Рукопожатия, смех, оживленная речь.
Капитан Уайлдер потянул носом.
— Неужели имбирные пряники?
— Хотите?
Все пришли в движение.
Мигом были установлены складные столы, извлечены из печей горячие блюда, появились тарелки, столовое серебро, камчатные салфетки.
Капитан Уайлдер долго глядел на миссис Хетэуэй, потом перевел взгляд на ее сына и бесшумно двигающихся высоких дочерей.
Рассматривал мелькающие лица, ловил каждое движение молодых рук, каждое выражение гладких, без единой морщинки лиц.
Он сел на стул, который принес сын миссис Хетэуэй.
— Сколько вам лет, Джон?
— Двадцать три, — ответил тот.
Уайлдер растерянно вертел в руках вилку и нож.
Он вдруг побледнел.
Сидевший рядом космонавт шепнул ему:
— Капитан Уайлдер, тут что-то не так.
Сын пошел за стульями.
— Что вы хотите сказать, Уильямсон?
— Мне сорок три года, капитан.
Двадцать лет назад я учился вместе с молодым Хетэуэем.
Он говорит, что ему теперь всего двадцать три, но это одна видимость.
Это все неправильно.
Ему должно быть сорок два, самое малое.
Что все это значит, сэр?
— Не знаю.
— На вас лица нет, сэр.
— Мне нездоровится.
И дочери тоже — я их видел лет двадцать назад, а они не изменились, ни одной морщинки.
Можно попросить вас об одолжении, Уильямсон? Я хочу дать вам одно поручение.
Объясню, куда пойти и что проверить.
К концу завтрака незаметно скройтесь.
Вам всего десять минут понадобится.