— Девчонки.
— Майкл скроил рожу, напоминающую каменные физиономии марсианских истуканов.
— Девчонки.
— Они тоже на ракете прилетят?
— Да.
Если им удастся.
Семейные ракеты рассчитаны для полета на Луну, не на Марс.
Нам просто повезло, что мы добрались
— А откуда ты взял ракету? — шепотом спросил Тимоти, двое других мальчуганов уже убежали вперед.
— Я ее прятал.
Двадцать лет прятал, Тим.
Убрал и надеялся, что никогда не понадобится.
Наверное, надо было сдать ее государству, когда началась война, но я все время думал о Марсе…
— И о пикнике!..
— Вот-вот!
Но это только между нами.
Когда я увидел, что Земле приходит конец — я ждал до последней минуты! — то стал собираться в путь.
Берт Эдвардс тоже припрятал корабль, но мы решили, что вернее всего стартовать порознь на случай, если кто-нибудь попытается нас сбить.
— А зачем ты ее взорвал, папа?
— Чтобы мы не могли вернуться, никогда.
И чтобы эти недобрые люди, если они когда-нибудь окажутся на Марсе, не узнали, что мы тут.
— Ты поэтому все время на небо глядишь?
— Конечно, глупо.
Никто не будет нас преследовать.
Не на чем.
Я чересчур осторожен, в этом все дело.
Прибежал обратно Майкл.
— Пап, это вправду наш город?
— Вся планета с ее окрестностями принадлежит нам, ребята.
Целиком и полностью.
Они стояли — Король Холмов и Пригорков, Первейший из Главных, Правитель Всего Обозримого Пространства, Непогрешимые Монархи и Президенты, — пытаясь осмыслить, что это значит, владеть целым миром, и как это много — целый мир!
В разреженной марсианской атмосфере быстро темнело. Оставив семью на площади возле пульсирующего фонтана, отец сходил к лодке и вернулся, неся в больших руках целую охапку бумаги.
На заброшенном дворе он сложил книги в кучу и поджег.
Они присели на корточки возле костра погреться и смеялись, а Тимоти смотрел, как буковки прыгали, точно испуганные зверьки, когда огонь хватал их и пожирал.
Бумага морщилась, словно стариковская кожа, пламя окружало и теснило легионы слов.
«Государственные облигации; Коммерческая статистика 1999 года; Религиозные предрассудки, эссе; Наука о военном снабжении; Проблемы панамериканского единства; Биржевой вестник за 3 июля 1998 года; Военный сборник…»
Отец нарочно захватил все эти книги именно для этой цели.
И вот, присев у костра, он с наслаждением бросал их в огонь, одну за другой, и объяснял своим детям в чем дело.
Пора вам кое-что растолковать.
Наверно, я был не прав, когда ограждал вас от всего.
Не знаю, много ли вы поймете, но я все равно должен высказаться, даже если до вас дойдет только малая часть.
Он уронил в огонь лист бумаги.
— Я сжигаю образ жизни — тот самый образ жизни, который сейчас выжигают с лица Земли.
Простите меня, если я говорю как политик, но ведь я бывший губернатор штата.
Я был честным человеком, и меня за это ненавидели.
Жизнь на Земле никак не могла устояться, чтобы хоть что-то сделать как следует, основательно.
Наука слишком стремительно и слишком далеко вырвалась вперед, и люди заблудились в машинных дебрях, они, словно дети, чрезмерно увлеклись занятными вещицами, хитроумными механизмами, вертолетами, ракетами. Не тем занимались; без конца придумывали все новые и новые машины — вместо того, чтобы учиться управлять ими.
Войны становились все более разрушительными и в конце концов погубили Землю.
Вот что означает молчание радио.
Вот от чего мы бежали.