Нам посчастливилось.
Больше ракет не осталось.
Пора вам узнать, что мы прилетели вовсе не рыбу ловить.
Я все откладывал, не говорил… Земля погибла.
Пройдет века, прежде чем возобновятся межпланетные сообщения, — если они вообще возобновятся.
Тот образ жизни доказал свою непригодность и сам себя задушил.
Вы только начинаете жить.
Я буду вам повторять все это каждый день, пока вы не усвоите…
Он остановился, чтобы подбросить в костер еще бумаги.
— Теперь мы одни.
Мы и еще горстка людей, которые прилетят сюда через день-два.
Достаточно, чтобы начать сначала.
Достаточно, чтобы поставить крест на всем, что было на Земле, и идти по новому пути…
Пламя вспыхнуло ярче, как бы подчеркивая его слова.
Уже все бумаги сгорели, кроме одной.
Все законы и верования Земли превратились в крупицы горячего пепла, который скоро развеет ветром.
Тимоти посмотрел на последний лист, что папа бросил в костер.
Карта мира… Она корчилась, корежилась от жара, порх — и улетела горячей черной ночной бабочкой.
Тимоти отвернулся.
— А теперь я покажу вам марсиан, — сказал отец.
— Пойдем, вставайте.
Ты тоже, Алиса.
Он взял ее за руку.
Майкл расплакался, папа поднял его и понес. Мимо развалин они пошли вниз к каналу.
Канал.
Сюда завтра или послезавтра приедут на лодке их будущие жены, пока — смешливые девчонки, со своими папой и мамой.
Ночь окружила их, высыпали звезды.
Но Земли Тимоти не мог найти.
Уже зашла.
Как тут не призадуматься…
Среди развалин кричала ночная птица.
Снова заговорил отец:
— Мать и я попытаемся быть вашими учителями.
Надеюсь, что мы сумеем… Нам довелось немало пережить и узнать.
Это путешествие мы задумали много лет назад, когда вас еще не было.
Не будь войны, мы, наверно, все равно улетели бы на Марс, чтобы жить здесь, по-своему, создать свой образ жизни.
Земной цивилизации понадобилось бы лет сто, чтобы еще и Марс отравить.
Теперь-то, конечно…
Они дошли до канала.
Он был длинный, прямой, холодный, в его влажном зеркале отражалась ночь.
— Мне всегда так хотелось увидеть марсианина, — сказал Майкл.
— Где же они, папа?
Ты ведь обещал.
— Вот они, смотри, — ответил отец. Он посадил Майкла на плечо и указал прямо вниз.
Марсиане!..
Тимоти охватила дрожь.
Марсиане. В канале.
Отраженные его гладью Тимоти, Майкл, Роберт, и мама, и папа.
Долго, долго из журчащей воды на них безмолвно смотрели марсиане…