Вы сами убедитесь, что мы все здоровы.
— Разрешите сперва посмотреть ваши бумаги, все ли оформлено для лечения.
— Он полистал папку — Так… Видите ли, случаи, подобные вашему, требуют особых методов.
У тех, кого вы видели в Доме, более легкая форма… Но когда дело заходит так далеко, как у вас, — с первичными, вторичными, слуховыми, обонятельными и вкусовыми галлюцинациями в сочетании с мнимыми осязательными и оптическими восприятиями, — то, будем говорить начистоту, дело обстоит плохо.
Мы вынуждены прибегнуть к эвтаназии.
Капитан с ревом вскочил на ноги.
— Ну, вот что, хватит нам голову морочить!
Начинайте — обследуйте нас, стучите молотком по колену, выслушайте сердце, заставьте приседать, задавайте вопросы!
— Говорите на здоровье.
Капитан говорил с жаром целый час.
Психиатр слушал.
— Невероятно, — задумчиво пробормотал он.
— В жизни не слыхал такого детализированного фантастического бреда.
— Черт возьми, мы покажем вам наш космический корабль! — взревел капитан.
— С удовольствием посмотрю.
Вы можете показать его здесь, в этой комнате?
— Конечно.
Он — в вашей картотеке, на букву «К».
Мистер Ыыы внимательно посмотрел картотеку, разочарованно щелкнул языком и неторопливо закрыл ящик.
— Зачем вам понадобилось сбивать меня с толку?
Тут нет никакого космического корабля.
— Разумеется, нет, кретин!
Я пошутил.
А теперь скажите: сумасшедшие острят?
— Иногда встречаются довольно необычные проявления юмора.
Ладно, ведите меня к своей ракете.
Я хочу посмотреть на нее.
Был жаркий полдень, когда они пришли к ракете.
— Та-ак.
— Психиатр подошел к кораблю и постучал по корпусу.
Звон был мягкий, густой.
— Можно войти внутрь? — спросил он с хитрецой.
— Входите.
Мистер Ыыы вошел в корабль — и застрял там.
— Всякое бывало в моей грешной жизни, но такого… — Капитан ждал, жуя сигару.
— Больше всего на свете мне хочется улететь домой и сказать там, чтобы больше не связывались с этим Марсом.
Более подозрительных пентюхов…
— Сдается мне, командир, здесь вообще каждый второй — ненормальный.
Немудрено, что они такие недоверчивые.
— Все равно, мне это осточертело!
Полчаса психиатр копался, щупал, выстукивал, слушал, нюхал, пробовал на вкус, наконец он вышел из корабля.
— Ну, теперь-то вы убедились! — крикнул капитан, словно глухой.
Психиатр закрыл глаза и почесал нос.
— Это самый поразительный пример мнимого восприятия и гипнотического внушения, с каким я когда-либо сталкивался.
Я осмотрел вашу так называемую «ракету».
— Он постучал пальцем по корпусу.
— Я ее слышу — слуховая иллюзия.
— Он втянул носом воздух.
— Я ее обоняю.
Обонятельная галлюцинация, наведенная телепатической передачей чувств.