Сперва эта тоска не выходила за рамки легкого невроза, потом развился настоящий психоз, который грозил перейти в безумие.
Что вы как психиатр предложили бы в таком случае?
Хинкстон подумал.
— Что ж, наверно, я бы стал понемногу перестраивать марсианскую цивилизацию так, чтобы она с каждым днем все больше напоминала земную.
Если бы существовал способ воссоздать земные растения, дороги, озера, даже океан, я бы это сделал.
Затем средствами массового гипноза я внушил бы всему населению вот такого городка, будто здесь и в самом деле Земля, а никакой не Марс.
— Отлично, Хинкстон.
Мне кажется, мы напали на верный след.
Женщина, которую мы видели в том доме, просто думает, что живет на Земле, вот и все.
Это сохраняет ей рассудок.
Она и все прочие жители этого города — объекты величайшего миграционного и гипнотического эксперимента, какой вам когда-либо придется наблюдать.
— В самую точку, капитан! — воскликнул Люстиг.
— Без промаха! — добавил Хинкстон.
— Добро.
— Капитан вздохнул.
— Дело как будто прояснилось, и на душе легче.
Хоть какая-то логика появилась.
А то от всей этой болтовни о путешествиях взад и вперед во времени меня только мутит.
Если же мое предположение правильно… — Он улыбнулся.
— Что же, тогда нас, похоже, ожидает немалая популярность среди местных жителей!
— Вы уверены? — сказал Люстиг.
— Как-никак, эти люди своего рода пилигримы, они намеренно покинули Землю.
Может, они вовсе не будут нам рады.
Может, даже попытаются изгнать нас, а то и убить.
— Наше оружие получше.
Ну, пошли, зайдем в следующий дом.
Но не успели они пересечь газон, как Люстиг вдруг замер на месте, устремив взгляд в дальний конец тихой дремлющей улицы.
— Капитан, — произнес он.
— В чем дело, Люстиг?
— Капитан… Нет, вы только… Что я вижу! По щекам Люстига катились слезы.
Растопыренные пальцы поднятых рук дрожали, лицо выражало удивление, радость, сомнение.
Казалось, еще немного, и он потеряет разум от счастья.
Продолжая глядеть в ту же точку, он вдруг сорвался с места и побежал, споткнулся, упал, поднялся на ноги и опять побежал, крича:
— Эй, послушайте!
— Остановите его!
— Капитан пустился вдогонку.
Люстиг бежал изо всех сил, крича на бегу.
Достигнув середины тенистой улицы, он свернул во двор и одним прыжком очутился на террасе большого зеленого дома, крышу которого венчал железный петух.
Когда Хинкстон и капитан догнали Люстига, он барабанил в дверь, продолжая громко кричать.
Все трое дышали тяжело, со свистом, обессиленные бешеной гонкой в разреженной марсианской атмосфере.
— Бабушка, дедушка! — звал Люстиг.
Двое стариков появились на пороге.
— Дэвид! — ахнули старческие голоса. И они бросились к нему и засуетились вокруг него, обнимая, хлопая по спине.
— Дэвид, о, Дэвид, сколько лет прошло!..
Как же ты вырос, мальчуган, какой большой стал!
Дэвид, мальчик, как ты поживаешь?
— Бабушка, дедушка! — всхлипывал Дэвид Люстиг.
— Вы чудесно, чудесно выглядите!
Он разглядывал своих стариков, отодвинув от себя, вертел их кругом, целовал, обнимал, плакал и снова разглядывал, смахивая слезы с глаз.
Солнце сияло в небе, дул ветерок, зеленела трава, дверь была отворена настежь.