— Спасибо, капитан.
И все! Уже забыто.
Уже говорят совсем о другом.
Спендер, не отрываясь, следил за своими спутниками.
Он не прикоснулся к своей порции, лежавшей в тарелке у него на коленях.
Стало еще холоднее.
Звезды придвинулись ближе, вспыхнули ярче.
Если кто-нибудь начинал говорить чересчур громко, капитан отвечал вполголоса, и они невольно понижали голос, стараясь подражать ему.
Какой здесь чистый, необычный воздух!
Спендер долго сидел и просто дышал, наслаждаясь его ароматом.
В нем слилась бездна запахов, он не мог угадать каких: цветы, химические вещества, пыль, ветер…
— Или взять хоть тот раз в Нью-Йорке, когда я подцепил эту блондиночку, — черт, забыл, как ее звали… Гинни! — орал Биггс.
— Девчонка была что надо!
Спендер весь сжался.
У него задрожали руки.
Глаза беспокойно дергались под тонкими, прозрачными веками.
— Вот Гинни и говорит мне… — продолжал Биггс.
Раздался дружный хохот.
— Ну, я ей и вмазал! — выкрикнул Биггс, не выпуская из рук бутылки.
Спендер отставил свою тарелку в сторону.
Прислушался к шепоту прохладного ветерка.
Полюбовался белыми марсианскими зданиями — точно холодные льдины на дне высохшего моря…
— Какая девчонка, блеск!
— Биггс опрокинул бутылку в свою широкую пасть.
— Сколько их было — такой не попадалось!
В воздухе стоял резкий запах потного тела Биггса.
Спендер дал костру потухнуть.
— Эй, Спендер, уснул, что ли, подкинь дров! — крикнул Биггс и снова присосался к бутылке.
— Ну, так вот, однажды ночью мы с Гинни…
Один из космонавтов, по фамилии Шенке, принес свой аккордеон и стал отбивать чечетку, так что пыль столбом поднялась.
— Э-эх! — вопил он. — Живем!
— Ого-го! — горланили остальные, отбросив пустые тарелки.
Трое стали в ряд и задрыгали ногами, наподобие девиц из бурлеска, выкрикивая соленые шуточки.
Другие хлопали в ладоши, требуя отколоть что-нибудь еще.
Чероки сбросил рубаху и закружился, сверкая потным торсом.
Лунное сияние серебрило его ежик и гладко выбритые молодые щеки.
Ветер гнал легкий туман над дном пересохшего моря, огромные каменные изваяния глядели с гор на серебристую ракету и крохотный костер.
Шум и гомон становились сильнее, число танцоров росло, кто-то сосал губную гармонику, другой дул в гребешок, обернутый папиросной бумагой.
Еще два десятка бутылок откупорено и выпито.
Биггс пьяно топтался вокруг и пытался дирижировать пляской, размахивая руками.
— Командир, присоединяйтесь! — крикнул Чероки капитану и затянул песню.
Пришлось и капитану плясать.
Он делал это без всякой охоты.
Лицо его было сумрачно.
Спендер смотрел на него и думал: «Бедняга! Что за ночь!
Не ведают они, что творят.
Им перед вылетом надо бы инструктаж устроить, объяснить, что надо вести себя на Марсе прилично, хотя бы первые дни».
— Хватит.
— Капитан вышел из круга и сел, сославшись на усталость.
Спендер взглянул на грудь капитана.