Покидая виллу, он услышал выстрелы.
Позади него, в каких-нибудь пяти метрах, взорвался осколками кирпич.
Спендер побежал, укрываясь за скальными выступами, обернулся и первым же выстрелом уложил наповал одного из преследователей.
Спендер знал, что его возьмут в кольцо и он окажется в ловушке.
Окружат со всех сторон, и станут сходиться, и прикончат его.
Странно даже, что они еще не пустили в ход гранаты.
Капитану Уайлдеру достаточно слово сказать…
«Я слишком тонкое изделие, чтобы превращать меня в крошево, — подумал Спендер.
— Вот что сдерживает капитана.
Ему хочется, чтобы дело ограничилось одной аккуратной дырочкой.
Чудно… Хочется, чтобы я умер благопристойно.
Никаких луж крови.
Почему?
Да потому, что он меня понимает.
Вот почему он готов рисковать своими лихими ребятами, лишь бы уложить меня точным выстрелом в голову.
Разве не так?»
Девять-десять выстрелов прогремели один за другим, подбрасывая камни вокруг Спендера.
Он методично отстреливался, иногда даже не отрываясь от серебряной книги, которую не выпускал из рук.
Капитан выскочил из-за укрытия под жаркие лучи солнца с винтовкой в руках.
Спендер проводил его мушкой пистолета, но стрелять не стал.
Вместо этого он выбрал другую цель и сбил пулей верхушку камня, за которым лежал Уайти.
Оттуда донесся злобный крик.
Вдруг капитан выпрямился во весь рост, держа белый платок в поднятой руке.
Он что-то сказал своим людям и, отложив винтовку в сторону, пошел вверх по склону.
Спендер немного выждал, потом и он поднялся на ноги, с пистолетом наготове.
Капитан подошел и сел на горячий камень, избегая смотреть на Спендера.
Рука капитана потянулась к карману куртки.
Спендер крепче сжал пистолет.
— Сигарету? — предложил капитан.
— Спасибо.
— Спендер взял одну.
— Огоньку?
— Свои есть.
Они затянулись раз-другой в полной тишине.
— Жарко, — сказал капитан.
— Очень.
— Как вы тут, хорошо устроились?
— Отлично.
— И сколько думаете продержаться?
— Столько, сколько нужно, чтобы уложить дюжину человек.
— Почему вы не убили всех нас утром, когда была возможность?
Вы вполне могли это сделать.
— Знаю.
Духу не хватило.
Когда тебе что-нибудь втемяшится в голову, начинаешь лгать самому себе.
Говоришь, что все остальные неправы, а ты прав.
Но едва я начал убивать этих людей, как сообразил, что они просто глупцы и зря я на них поднял руку.
Поздно сообразил.
Тогда я не мог заставить себя продолжать, вот и ушел сюда, чтобы еще раз солгать себе и разозлиться, восстановить нужное настроение.
— Восстановили?