Слова — ничто, меньше, чем ничто!
Где часы, по которым мы бы определили положение звезд?
— Но развалины — доказательство!
Они доказывают, что я — Будущее. Я жив, а вы мертвы!
— Все мое существо отвергает такую возможность.
Мое сердце бьется, желудок требует пищи, рот жаждет воды.
Нет, никто из нас ни жив, ни мертв.
Впрочем, скорее жив, чем мертв.
А еще вернее, мы как бы посередине.
Вот: два странника, которые встретились ночью в пути.
Два незнакомца, у каждого своя дорога.
Вы говорите, развалины?
— Да.
Вам страшно?
— Кому хочется увидеть Будущее? И кто его когда-либо увидит?
Человек может лицезреть Прошлое, но чтобы… Вы говорите, колонны рухнули?
И море высохло, каналы пусты, девушки умерли, цветы завяли?
— Марсианин смолк, но затем снова посмотрел на город.
— Но вон же они!
Я их вижу, и мне этого достаточно.
Они ждут меня, что бы вы ни говорили.
Точно так же вдали ждали Томаса ракеты, и поселок, и женщины с Земли.
— Мы никогда не согласимся друг с другом, — сказал он.
— Согласимся не соглашаться, — предложил марсианин.
— Прошлое, Будущее — не все ли равно, лишь бы мы оба жили, ведь то, что придет вслед за нами, все равно придет — завтра или через десять тысяч лет.
Откуда вы знаете, что эти храмы — не обломки вашей цивилизации через сто веков?
Не знаете.
Ну так и не спрашивайте.
Однако ночь коротка.
Вон рассыпался в небе праздничный фейерверк, взлетели птицы.
Томас протянул руку.
Марсианин повторил его жест.
Их руки не соприкоснулись — они растворились одна в другой.
— Мы еще встретимся?
— Кто знает?
Возможно, когда-нибудь.
— Хотелось бы мне побывать с вами на вашем празднике.
— А мне — попасть в ваш новый поселок, увидеть корабль, о котором вы говорили, увидеть людей, услышать обо всем, что случилось.
— До свидания, — сказал Томас.
— Доброй ночи.
Марсианин бесшумно укатил в горы на своем зеленом металлическом экипаже, землянин развернул свой грузовик и молча повел его в противоположную сторону.
— Господи, что за сон, — вздохнул Томас, держа руки на баранке и думая о ракетах, о женщинах, о крепком виски, о вирджинских плясках, о предстоящем веселье.
«Какое странное видение», — мысленно произнес марсианин, прибавляя скорость и думая о празднике, каналах, лодках, золотоглазых женщинах, песнях…
Ночь была темна.
Луны зашли.
Лишь звезды мерцали над пустым шоссе. Ни звука, ни машины, ни единого живого существа, ничего.
И так было до конца этой прохладной темной ночи.
Октябрь 2002 Берег
Марс был словно дальний берег океана, люди волнами растекались по нему.
Каждая волна непохожа на предыдущую, одна мощнее другой.