Рэй Брэдбери Во весь экран Марсианские хроники (1950)

Приостановить аудио

— Клянусь богом, если кто-нибудь из них хотя бы улыбнется, я его прикончу.

Мужчины ждали.

Река мирно катила мимо сквозь дремотный полдень.

— Что, Сэм, — усмехнулся дед Квортэрмэйн, — видать, придется тебе самому черную работу делать.

— Я и по белому не промахнусь.

— Тис не глядел на деда.

Дед отвернулся и замолчал.

— Эй, ты, постой-ка!

— Сэмюэль Тис спрыгнул с веранды, протиснулся и схватил под уздцы лошадь, на которой сидел высокий негр.

— Все, Белтер, слезай, приехали!

— Да, сэр.

— Белтер соскользнул на землю.

Тис смерил его взглядом.

— Ну, как же это называется?

— Понимаете, мистер Тис…

— В путь собрался, да? Как в той песне… сейчас вспомню…

«Высоко в небеса» — так, что ли?

— Да, сэр.

Негр ждал, что последует дальше.

— А ты не забыл, Белтер, что должен мне пятьдесят долларов?

— Нет, сэр.

— И задумал с ними улизнуть?

А хлыста отведать не хочешь?

— Сэр, тут такой переполох, я совсем запамятовал.

— Он запамятовал… — Тис злобно подмигнул своим зрителям на веранде.

— Черт возьми, мистер, ты знаешь, что ты будешь делать?

— Нет, сэр.

— Ты останешься здесь и отработаешь мне эти пятьдесят зелененьких, не будь я Сэмюэль В.

Тис.

Он повернулся и торжествующе улыбнулся мужчинам под навесом.

Белтер смотрел на поток, до краев заполняющий улицу, на черный поток, неудержимо струящийся между лавками, черный поток на колесах, верхом, в пыльных башмаках, черный поток, из которого его так внезапно вырвали.

Он задрожал.

— Отпустите меня, мистер Тис.

Я пришлю оттуда ваши деньги, честное слово!

— Послушай-ка, Белтер.

— Тис ухватил негра за подтяжки, потягивая то одну, то другую, словно струны арфы, посмотрел на небо и, пренебрежительно фыркнув, прицелился костистым пальцем в самого господа бога.

— А ты знаешь, Белтер, что тебя там ждет?

— Знаю то, что мне рассказывали.

— Ему рассказывали!

Иисусе Христе!

Нет, вы слышали?

Ему рассказывали!

— Он небрежно так, словно играя, мотал Белтера за подтяжки и тыкал пальцем ему в лицо.

— Помяни мое слово, Белтер, вы взлетите вверх, как шутиха в день четвертого июля, и — бам!

Готово, один пепел от вас, да и тот разнесет по всему космосу.

Эти болваны ученые не смыслят ни черта, они вас всех укокошат!

— Мне все равно.

— И очень хорошо!

Потому что там, на этом вашем Марсе, знаешь, что вас поджидает?

Чудовища кровожадные, глазища — во! Как мухоморы!