Сильной личности не дождешься, и я предпочту все. что угодно, лишь бы всем не заправляли нынешние трусливые свиньи.
Ну ладно, идемте.
Я уже порядком нагрузился и, если посижу здесь еще немного, напьюсь вдрызг.
А вам известно, что сказал доктор… К черту доктора!
Он у меня еще останется в дураках.
Был воскресный вечер, и в маленький зал до отказа набились оклендские социалисты, почти сплошь рабочие.
Оратор, умный еврей, вызвал у Мартина восхищение и неприязнь.
Он был сутулый, узкоплечий, с впалой грудью. Сразу видно: истинное дитя трущоб, и Мартину ясно представилась вековая борьба слабых, жалких рабов против горстки властителей, которые правили и будут править ими до конца времен.
Этот тщедушный человек показался Мартину символом.
Вот олицетворение всех слабых и незадачливых, тех, кто, согласно закону биологии, гибли на задворках жизни.
Они не приспособлены к жизни.
Несмотря на их лукавую философию, несмотря на муравьиную склонность объединять свои усилия. Природа отвергает их, предпочитая личность исключительную.
Из множества живых существ, которых она щедрой рукой бросает в мир, она отбирает только лучших.
Ведь именно этим методом, подражая ей, люди выводят скаковых лошадей и первосортные огурцы.
Без сомнения, иной творец мог бы для иной вселенной изобрести метод получше; но обитатели нашей вселенной должны приспосабливаться к ее миропорядку.
Разумеется, погибая, они еще пробуют извернуться, как изворачиваются социалисты, как вот сейчас изворачиваются оратор на трибуне и обливающаяся потом толпа, когда они тут все вместе пытаются изобрести новый способ как-то смягчить тяготы жизни и перехитрить свою вселенную.
Так думал Мартин, и так он и сказал, когда Бриссенден подбил его выступить и задать всем жару.
Он повиновался и, как было здесь принято, взошел на трибуну и обратился к председателю.
Он начал негромко, запинаясь, на ходу формулируя мысли, которые закипели в нем, пока говорил тот еврей.
На таких собраниях каждому оратору отводили пять кинут; но вот время истекло, а Мартин только еще разошелся и ударил по взглядам социалистов разве что из половины своих орудий.
Он заинтересовал слушателей, и они криками потребовали, чтобы председатель продлил Мартину время.
Они увидели в нем достойного противника и ловили каждое его слово.
Горячо, убежденно, без обиняков, нападал он на рабов, на их мораль и тактику и ничуть не скрывал от слушателей, что они и есть те самые рабы.
Он цитировал Спенсера и Мальтуса и утверждал, что все в мире развивается по законам биологии.
– Итак, – наконец подвел он итог. – Государство, состоящее из рабов, выжить не может.
Извечный закон эволюционного развития действителен и для общества.
Как я уже показал, в борьбе за существование для сильного и его потомства естественней выжить, а слабого и его потомство сокрушают, и для них естественней погибнуть.
В результате сильный и его потомство выживают, и пока существует борьба, сила каждого поколения возрастает.
Это и есть развитие.
Но вы, рабы, – согласен, быть рабами участь незавидная, – но вы, рабы, мечтаете об обществе, где закон развития будет отменен, где не будут гибнуть слабые и неприспособленные, где каждый неприспособленный получит вволю еды, где все переженятся и у всех будет потомство – у слабых так же, как у сильных.
А что получится?
Сила и жизнестойкость не будут возрастать от поколения к поколению.
Наоборот, будут снижаться.
Вот вам возмездие за вашу рабскую философию.
Ваше общество рабов, построенное рабами и для рабов, неизбежно станет слабеть и рассыплется в прах – по мере того как будут слабеть и вырождаться члены этого общества.
Не забывайте, я утверждаю принципы биологии, а не сентиментальной этики.
Государство рабов не может выжить…
– А как же Соединенные Штаты?.. – крикнул кто-то с места.
– И в самом деле, как же Соединенные Штаты?-отозвался Мартин. – Тринадцать колоний сбросили своих правителей и образовали так называемую республику.
Рабы стали сами себе хозяева.
Никто не правил ими сильной рукой.
Но жить безо всяких правителей невозможно, и появились правители новой породы – крупных, мужественных, благородных людей сменили хитрые пауки-торгаши и ростовщики.
И они опять вас поработили, но не открыто, по праву сильного с оружием в руках, как сделали бы истинно благородные люди, а исподтишка, при помощи паучьих ухищрений, лести, пресмыкательства и лжи.
Они купили ваших рабские судей, развратили ваших рабских законников и обрекли ваших сыновей и дочерей на ужасы, пострашней рабского труда на плантациях.
Два миллиона ваших детей непосильно трудятся сегодня в Соединенных Штатах, в этой олигархии торговцев.
У вас, десяти миллионов рабов, нет сносной крыши над головой, и живете вы впроголодь.
Так вот.
Я показал вам, что общество рабов не может выжить, потому что по самой природе своей это общество опровергает закон развития.
Стоит создать общество рабов, и оно начинает вырождаться.
Легко вам на словах опровергать всеобщий закон развития, ну, а где он, новый закон развития, который послужит вам опорой?