Опусти вуаль, и все обойдется.
Крепко держа его под руку, шла она по тускло освещенным коридорам, спускалась по узкой лестнице.
– Теперь я в безопасности, – сказала Руфь, едва они вышли на улицу, и хотела отнять руку.
– Нет-нет, я провожу тебя до дому, – отозвался Мартин.
– Нет, пожалуйста, не надо, – возразила она. – Это совершенно лишнее.
Опять она попыталась высвободить руку.
Мартина взяло любопытство.
Сейчас когда ничто ей не грозит, она боится.
Панически хочет отделаться от него.
Но ведь теперь ей бояться нечего, должно быть, это просто нервы.
И Мартин удержал ее руку и пошел вместе с ней.
Они прошли с полквартала, и вдруг впереди какой-то человек в длинном пальто отпрянул в подъезд.
Проходя мимо, Мартин мельком заглянул в подъезд и, несмотря на поднятый воротник, узнал брата Руфи, Нормана.
По дороге Мартин и Руфь почти не разговаривали.
Она была оглушена случившимся.
Он – равнодушен.
Он упомянул, что уезжает, возвращается в Южные моря, а она попросила прощенья за то, что пришла.
Вот и все разговоры.
У ее подъезда они чинно распрощались.
Пожали друг другу руки, пожелали доброй ночи, Мартин приподнял шляпу.
Дверь захлопнулась, Мартин закурил и повернул обратно, к гостинице.
Проходя мимо подъезда, в котором прежде укрылся Норман, Мартин остановился и в раздумье заглянул туда.
– Она лгала, – сказал он вслух. – Старалась внушить мне, что поступила безрассудно смело, а сама знала, что брат, который ее привел, ждет, чтобы проводить ее обратно. – Мартин расхохотался. – Ох, уж эти буржуа!
Когда у меня не было ни гроша, я, видите ли, недостоин был показаться рядом с его сестрой.
А когда у меня завелся счет в банке, он сам приводит ее ко мне.
Мартин повернулся на каблуках, двинулся было дальше, и тут бродяга, идущий в ту же сторону, окликнул его мимоходом:
– Слышь, мистер, может, дашь четвертак на ночлег?
Не слова, а голос заставил Мартина круто обернуться.
Миг – и он уже стискивал руку Джо.
– Не забыл, как мы с тобой распрощались в Горячих ключах? – говорил Джо. – Я тогда сказал, мы, мол, еще встретимся.
Прямо чуял.
И вот нате.
– А ты молодцом, – любуясь им, сказал Мартин. – И раздобрел.
– Ну ясно, – Джо так и сиял. – Покуда не пошел бродяжить, знать не знал настоящей-то жизни.
Тридцать фунтов поднабрал и чувствую себя лучше некуда.
В те-то дни я как вол работал, стал кожа да кости.
А вот бродяжить – это по мне.
– Да, но на ночлег у тебя денег нет, – проворчал Мартин, – а ночь холодная.
– Чего?
На ночлег нету? – Джо сунул руку в карман штанов и вытащил горсть мелочи. – Спину гнувши столько не заработаешь, – ликовал Джо, – Больно ты шикарный, вот я к тебе и подъехал.
Мартин со смехом сдался.
– У тебя тут не на один стаканчик, – намекнул он.
Джо ссыпал деньги в карман.
– Не пойдет, – объявил он. – С выпивкой покончил, не из-за чего такого, просто сам не желаю.
Мы как с тобой расстались, я раз только и накачался, и то промашка вышла, потому на голодное брюхо.
Я когда работаю зверски, так и пью зверски.
А живу как человек, стало быть, и пью как человек – опрокину стаканчик, если есть охота, и крышка.
Мартин сговорился назавтра с ним увидеться и пошел в гостиницу.
Задержался у конторки портье, посмотрел расписание пароходов.
Через пять дней на Таити отходила «Марипоза».