– Позвоните завтра и закажите мне отдельную каюту, – сказал он портье. – Не на палубе, а внизу, с наветренной стороны, с левого борта, запомните, с левого борта!
Запишите-ка лучше.
У себя в номере он тотчас лег в постель и уснул сном младенца.
Все, что произошло в этот вечер, не затронуло душу.
Душа ко всему оставалась глуха.
Мимолетна была и радость от встречи с Джо.
Уже через минуту и сам Джо, и необходимость вести с ним разговор стали ему тягостны.
Ничего не значило и предстоящее через пять дней отплытие к любимым Южным морям.
Итак, Мартин закрыл глаза и спокойно, безмятежно проспал восемь часов.
Ничто не тревожило его сон.
Он не ворочался, спал без сновидений.
Уснуть – значило забыться и, просыпаясь по утрам, он просыпался нехотя.
Жизнь надоела и постыла, и неизвестно было, как убить время.
Глава 46
– Послушай, Джо, – так он встретил наутро своего прежнего напарника, – тут на Двадцать восьмой улице есть один француз, он накопил кучу денег и возвращается во Францию.
У него маленькая, но шикарная, хорошо оборудованная паровая прачечная.
Если хочешь остепениться, это в самый раз для начала.
На-ка возьми, приоденься на это и к десяти часам будь в конторе вот у этого человека.
Он по моей просьбе подыскал прачечную, он тебя отведет туда и все покажет.
Если она тебе понравится и ты решишь, что она стоит этих денег – двенадцати тысяч, скажешь мне, и она твоя.
А теперь шагай.
Я занят.
Увидимся позднее.
– Ну вот что, Март, – медленно, распаляясь, – сказал Джо. – Я нынче утром пришел свидеться с тобой.
Ясно?
Ни за какой не за прачечной я пришел.
Пришел покалякать, для ради старой дружбы, а ты мне тычешь в рожу какую-то прачечную.
Так вот что я тебе скажу, катись ты со своей прачечной ко всем чертям!
Джо ринулся было вон из комнаты, но Мартин схватил его за плечо и повернул к себе.
– Ну вот что, Джо, – сказал он, – за такие штуки я сейчас дам тебе по башке!
Да еще как дам, ради старой-то дружбы.
Ясно?.. Ну, будешь дурить, будешь?
Джо оказался в клинче и, извиваясь, корчась, пытался высвободиться.
Крепко обхватив друг друга, они закружились по комнате и с треском повалились на обломки, только что бывшие креслом.
Джо был повержен, руки раскинуты и прижаты к полу, колено Мартина придавило ему грудь.
Когда Мартин отпустил его, он тяжело дышал и ловил ртом воздух.
– Теперь слушай, – сказал Мартин. – И нечего со мной лаяться.
Я хочу первым делом покончить с прачечной.
А потом придешь и потолкуем ради старой дружбы.
Говорю тебе, я занят.
Погляди.
Горничная как раз принесла утреннюю почту – гору писем и журналов.
– Как я буду разбираться во всем этом и толковать с тобой?
Ты пойди сообрази насчет прачечной, а потом посидим.
– Ладно, – нехотя согласился Джо. – Я-то думал, ты хочешь от меня отделаться, ну, видать, ошибся.
А только в открытом бою тебе меня не одолеть, Март.
Я тебя запросто достану, у меня рука подлинней.
– Что ж, как-нибудь наденем перчатки и поглядим, – с улыбкой сказал Мартин.
– А как же. Дай только запущу прачечную. – Джо вытянул руку. – Видал, какой размах?
Ты у меня покувыркаешься.